Книга Ронин, страница 130 – Александр Седых, Вячеслав Седых

В общем, рассорился адепт анархизма с буржуазной студенточкой вдрызг.

Когда провожал барышню до дома, ни единым словом больше не обмолвились. Дорого обошлось сокрытие тайны шаману. Всю ночь уснуть не мог. Даже Андрюху с Фёдором погнал на повторные ходки в порт, раненых искать… Любого тащить, хоть забулдыгу последнего! И денег за лечение приказал не брать.

Заражённого буржуазной меркантильностью Андрюху такое настроение атамана привело в панику. Бизнес рушился на глазах.

— А всё из — за общения с этой вздорной девчонкой, — догадывался о причине бедствия прагматичный анархист. — Федя, ты бы споил атамана, что ли?

— Эх, дружбан, водка тут не поможет, — тяжко вздохнул Фёдор, уже испытавший в жизни похожее смятение души. — От любви противоядия нет.

— Тоже мне, философ нашёлся, — махнул рукой на самоучку деятельный Андрюха. — Заворачивай авто к нашему пансионату, а то до рассвета так и будем эскулапу бесплатно пациентов таскать. Поехали Артёма будить, пусть бывалый мужик что-нибудь присоветует. Спасать нашего атамана надо, срочно спасать.

Будить Артёма не пришлось, старый революционер писал статью для малотиражки. Недавно удалось связаться с партийной ячейкой большевиков в Гонконге. Товарищи попросили Артёма организовать подпольное издание газеты. Деньги на закупки типографского оборудования у Артёма появились — доля его и Фёдора в бизнесе «Летучего голландца». Статьи для печати приходили из — за рубежа. И если материала на полосы газеты не хватало, то Артём вынужден был добавлять от себя. Писал по ночам.

Пожилой большевик уже частично оправился от лёгочной болезни, кашлял слабее и реже. Только вот походка по — прежнему напоминала старческую, да и густая борода визуально добавляла возраста. Артём не унывал, регулярно посещал клинику Фанг Цай. Обычно соседи замечали бородатого старичка в очках по вечерам, к этому времени целитель уже освобождался от платных пациентов. По пути, неспешно шагая, Артём читал свежую газету. Очки, в купе с седой бородой, делали задумчивого иностранца похожим на профессора.

Прислуга в доме Фанг Цай, видя, что хозяин всегда принимает вечернего гостя лично, пришла к ложному выводу, будто бы это его коллега по цеху и у целителя с ним общие дела. С иностранным «профессором» Фанг Цай запирался в своём кабинете, пил горячий чай и подолгу общался, притом исключительно на русском языке. О чём беседовали коллеги — слугам не понять. Фанг Цай уважал рассудительного грамотного иноземца. У состоятельного китайца и русского революционера нашлось, о чём поспорить, каждый пытался убедить в правоте своей политической позиции. Так откровенно порассуждать об устройстве общества Фанг Цай и Артём ни с кем в Макао больше не могли, от неспешного спора оба получали истинное удовольствие.

А вот Андрюха в идеологические споры с грамотным большевиком вступать опасался, поэтому Артёма не задевал, предпочитал брать в собеседники простоватого Федю. Переубедить его анархисту тоже не удавалось, зато часто выходило поставить в тупик коварными вопросами и почувствовать себя победителем. Однако в случаях, когда надо как-то повлиять на Алексея, требовалось привлечение старшего товарища, ибо у самого Андрюхи аргументов для атамана не находилось. Да, если честно сказать, аферист сильно побаивался Сына Ведьмы — конечно, шаман одним взглядом в жабу не превратит, но… заикой сделать может.