Книга Ронин, страница 112 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Двоих с огнестрелом я сразу забираю, — наплевав на коммерческие интересы, без колебаний распорядился Алексей и вытащил из медицинской сумки кучу рулончиков бинтов. — Андрюха, перевяжи остальных.

Подбежал Федя с носилками на плечах. Алексей взялся за окровавленную рубашку на груди раненого и рывком разорвал ткань в клочья, будто мокрую бумагу! Толпа зевак ахнула. Быстро и умело перевязав раны бинтами, санитар легко, словно пустотелый манекен, уложил тело на носилки.

— Ты, бугай, помоги донести до машины, — по — русски обратился к ближнему здоровяку Алексей и указал пальцем на раненого, а затем махнул в сторону фургона с крестом.

Матрос в шапочке с красным бубоном на макушке и в белой морской робе криво усмехнулся, показав санитару кулак с оттопыренным средним пальцем. Очевидно, раненый оказался не его кумиром, морячок болел за другую команду.

Алексей не стал разбираться в симпатиях глумящихся болельщиков. Прямо из полуприседа казак подпрыгнул и ударил ногой в грудь дородного верзилы.

Мореход взмахнул руками, аки крыльями, возжелав превратиться в парящего над волнами баклана. Однако перекормленная тушка сумела изобразить лишь «полёт пингвина». В рядах зевак, стоявших позади него, образовалась широкая просека.

Тело жирного «пингвина» вновь вставать на крыло не пожелало. Распласталось на «лежбище» среди серых булыжников мостовой. Лежало смирно, даже не крякало. Потрясённая стая мореманов тоже затаила дыхание. На секунду повисла гнетущая тишина.

— Ты и ты, — строго глянув в испуганные глаза соседей «улетевшего» матросика, ткнул указательным пальцем в их сторону страшный в гневе санитар.

Жертвы жребия синхронно икнули, суетливо ухватили ручки носилок и торопливо потащили по «просеке», мимо ползающих на карачках тел.

Перебинтовав второго раненого, могучий санитар взял его, словно дитя малое, на руки и, легко шагая, понёс к санитарной машине.

Андрюха поняв, что ему теперь места в фургоне не хватит, горестно вздохнул. Эх, бизнес сразу не задался. Шаман унёс не самых видных клиентов. Осталось спасать положение хоть как — то. Надеясь на возвращение совестливого компаньона, аферист выбрал самого перспективного пациента из оставшейся кучки и передал бинты засуетившимся вокруг него набежавшим поклонникам. Обещал страдальцу скорую операцию в лучшей клинике Макао. Другие рулончики бинтов Андрюха выгодно распродал страждущим. На всех не хватило, потому и цену за дефицитный товар взял стоящую. Но всё — гроши.

«Нет, атамана допускать к выбору объектов нельзя, — озабоченно почесал затылок коммерсант. — Весь бизнес завалит. Сердобольному казаку в богадельне бы служить добрым батюшкой. Пускай — ка лучше в подвальчике сидит, книжки умные читает, пока мы с Федей «золотые тушки» для потрошения разыщем. Везти-то тут недалече, Федя кое — как перебинтует и сам. Чего эскулапу простым санитаром по ночам шастать, ещё днём Фанг Цаю помогать. Пожалеть надо атамана, а не то самим жалеть придётся. Вон как удивлённая толпа вслед санитарной карете смотрит. И китайские фараоны, открыв рты, остолбенели от такой наглости. Эдак опять проблем с полицией наживём. Вот этим аргументом я завтра шамана в подполье-то и загоню, — аферист удовлетворённо потёр ладошки».

Товарищам сообща удалось убедить Алексея не выезжать впредь на вызовы, а лишь заниматься операциями. В клинике от шамана пользы больше и греха всей компании меньше. Итак уж, слух о «Летучем голландце-санитаре» взбудоражил порт. Никто толком не знал, откуда появляется в полночь белая карета с красным крестом и куда увозит бесчувственных пациентов. Потом, утречком, они оказывались в клиниках европейцев уже прооперированными, только больничный персонал не выдавал имени засекреченного эскулапа, а, может, тоже не ведал.