Книга Сын ведьмы, страница 72 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Рубать я хорошо обучен, но… — Алексей опустил глаза, — смысла в этой войне не вижу. Лучше уж я людей спасать буду… Сколько смогу…

— Смысла в войне солдату искать не положено, — сурово отчитал полковой священник. — Царь батюшка за всех думает… Кстати, остался ещё один вопрос: что за бесовские книжки ты по ночам читаешь? Солдаты на исповеди сказывали: про диких нехрестей, которые кожу с головы врагов сдирают и сим подвигом бахвалятся.

— Так, то приключенческий роман про индейцев, — Алексей встал и принёс книгу. — Вот, официальное издание, в столичной типографии печаталось.

— Верно, цензурой одобрено, — почитал выходные данные книги поп. — Но, всё же, чтиво бульварное.

— Так не устав же нам солдатам на досуге читать?! — возмутился Берёзкин. — А газет свежих в роту не подвозят. Только в штабе новости и читают. Вот и смута по окопам идёт. Не понять, за что воюем, за что жизни кладём?

— Газету я вам в роту посылать лично буду, — пообещал полковой поп, ему — то экземпляр первому всегда приносили. — Но вы же бумагу сразу на самокрутки пустите.

— Знамо дело, пустим, — покрутил пальцами кончик усов унтер — офицер, — но сперва зачитаем всей роте. Алексей у нас теперь каждый вечер будет лекции проводить. И, коли вы батюшка, газетки не подвезёте, то будем бульварное чтиво слушать.

— Да вас уже от этой заразы не отучишь, как и от курева, — безнадёжно махнул рукой поп. — Главное, чтобы политическими книжками не баловали.

— Про индейцев интереснее, — радостно заверил Берёзкин. — Солдаты теперь вечера ждут, как кавалер барышню на свидание.

— А я вот так обеда жду, — рассмеявшись, похлопал по объёмному животу отец Онуфрий.

— Так это мы мигом организуем, — вскочил с лавки Берёзкин.

— У нас и с собой кое — что припасено, — улыбаясь, достал из медицинской сумки две бутылки Печкин. — Самогоночку я казаку проспорил, а коньячок, Роман Васильевич велел распить всей комиссией, чтобы санитара строго не судили— дюже уважает его наш доктор.

— Ну, раз так, то и мы уважим, — огладил ладонью бороду отец Онуфрий. — Берёзкин, дуй за снедью, да не скупись! А мы тут с Семёном обтекаемый отчёт состряпаем. Чтобы ни вашим, не нашим. Мол, факты, указанные в доносах, являются народным творчеством. А касательно одиночного разведывательного рейда по тылам противника, достоверных данных не обнаружено. Хотя Георгия казак не получит, зато и зла от штабных не огребёт.

— Не до жиру, быть бы живу, — ободряюще пихнул дружка локтем в бок Семён.

— Не за награды воюю, — кивнул Алексей, радуясь, что всё так обошлось. На будущее, он решил свои подвиги больше не афишировать. Осторожнее надо себя вести в обществе— это сыну ведьмы сто раз ещё крёстный отец говаривал. Жаль, юношеский гонор не всегда советам старших следует.

На столе за занавеской зашевелился раненый солдат. Алексей помог встать, накинуть гимнастёрку.

— Благодарствую, сынок, — поклонился санитару в пояс пожилой солдат. — Кабы в нашей роте такой чудодей объявился, мы бы кажный божий день на такого молились. Ведь боль, как рукой сняло, и в теле кровь бурлит, будто литр самогона проглотил, и ноги сами в пляс готовы пуститься.

— Лучше бы вам, отец, до блиндажа быстрее дотопать, — заботливо проводил его до дверей санитар. — Скоро чары шаманские развеются, боль вернётся. Она для выздоровления тоже полезна. Только мёртвое тело боли не чувствует, живое— страдать должно, тогда лучше бороться будет.