Книга Сын ведьмы, страница 68 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Брехня — я — я, — отвесил смачный подзатыльник кликуше Берёзкин и обратился за поддержкой к самому грамотному — Ваше благородие, обнадёжьте мужиков.

— Отставить разговорчики! — проявил суровость молодой командир и, грустно усмехнувшись, обнадёжил — Война у нас, видно, долгой предвидится— будет ещё уйма времени старые истории послушать. Интересных книг много на свете, главное— чтобы слушатели не перевелись. А для этого солдату сила нужна. Кому сказано: отбой!

Солдаты, шумно споря о диковинной истории, неохотно побрели к местам дислокации. Настроение было у всех праздничное, словно на исповеди душу облегчили. Поручик подошёл к чтецу и хлопнул парня по плечу.

— Классно читал, громко, с выражением. На подходе, я аж сам заслушался, часа два статуей простоял, как зачарованный. Хорошо, вестовой с батареи подбежал, морок развеял.

— Случилось что? — захлопнув книгу, насторожился Алексей.

— «Завернули» штабные крысы наш рапорт, «зажали» медальки, — зло оскалился обиженный поручик. — Говорят, что нет в рапорте подтверждения проведённой разведки. Артиллеристы наугад всю ночь снаряды изводили, и лишь случайно нащупали под утро расположение австрийской батареи. Штабс — капитан Хаусхофер инициировал создание комиссии, чтобы провела тщательное расследование. Когда Щетинин узнал, кто гнилит в штабе, то пригрозил: «Если Хаусхофер заявится на батарею, то получит в морду, и на жопе по склону до самого подножия холма прокатится».

— Это из — за меня Хаусхофер окрысился, — понял истинную причину бузы в штабе Алексей.

— Да уж, без твоей скромной персоны не обошлось, — горестно покачал головой поручик. — Слишком много слухов разошлось о чудном шамане. Мало тебе ратных подвигов свершать, ты ещё и «чёрные комнаты» в недрах гор творить начал. Эх-х, да и с медициной у тебя… не всё, как у людей. Жди завтра комиссию по твою душу. Щетинину уничтожение батареи в зачёт пойдёт— факт неоспоримый, — а вот все чудачества одного казачка будут проверять с пристрастием. Отца Онуфрия пришлют, беса на чистую воду выводить. Из лазарета эксперта в состав комиссии включат. Ну, и главным дознавателем— лично Хаусхофер.

— Бог не выдаст— свинья не съест, — сдвинул папаху на бок лихой казак.

— Ох, и я тут ещё, не вовремя, влез с идеей «избы — читальни», — покаялся в опрометчивом решении поручик. — Я же думал, что ты в полевой палатке просто книгу малограмотным мужикам почитаешь. А ты в шаманском шатре солдат дурманом окуривать принялся, да речами про диких нехрестей народ развращать. Завтра же отцу Онуфрию доложат.

— Так хорошая же книга, интересная, — не признал вины книгочей.

— Хорошо, что не политическая, — с облегчением вздохнул поручик. — А о литературных её достоинствах будешь с отцом Онуфрием дискутировать. Но обязательно скажи, что по моему приказу солдат развлекал, что командир роты репертуар одобрил. Я с утра беседу с солдатами проведу, чтобы лишнего не болтали. Не то они свободными вечерами не сказки про индейцев слушать в курилке будут, а вигвамы, в три наката, из брёвен строить.

Утром, сразу после завтрака, в расположение пехотного батальона прикатил крытый тарантас с комиссией из штаба. Из него первым выбрался тучный батюшка в чёрной рясе, отец Онуфрий. Затем из — за его необъятной фигуры показался щупленький фельдшер в белом халате, Печкин. Последним покинул средство передвижения штабной писарь, Семён.