Книга Сын ведьмы, страница 115 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Печкин даже меня, ещё живого, в покойники определил, — зло прорычал Алексей. — Эскулап недоделанный!

Время терять было нельзя. Алексей гравитационной силой поднял тело полковника на метр от пола, расположив в воздухе, словно на операционном столе. Полковник парил в невесомости, что устранило давление внутренних органов друг на друга. Никто из обычных полевых хирургов не смог бы сделать руками непрямой массаж сердца раненому, с острыми металлическими осколками в его груди, к тому же тут ещё и искусственное дыхание надо делать. Однако Алексей оперировал не материальными инструментами, а силовыми полями.

Сначала шаман, резкими взмахами рук, не прикасаясь к телу пациента, разорвал в клочья мундир офицера. Когда лоскуты одежды упали на пол, оголив пациента по пояс, Алексей наложил, словно невидимый пластырь, силовой щит поверх зоны поражения. Затем заставил ритмично сжиматься — разжиматься сердечные мышцы. Лёгкие он зафиксировал в расширившимся положении, а воздух стал принудительно гонять снаружи вовнутрь и обратно незримым насосом. Поэтому дыхание не тревожило осколки, которые шаман осторожно начал выводить по проделанным ими же каналам. Попутно приходилось зажимать кровеносные сосуды, не допуская внутреннего кровотечения. Количество контуров управления потоками непрерывно увеличивалось.

Алексей, как виртуоз — музыкант играл пальцами на невидимых инструментах. Он то перебирал невидимые струны арфы, то трогал подушечками пальцев воздушные клавиши волшебного рояля. Звуков чудесной музыки никто не слышал, но концерт состоялся. В конце симфонии пациент начал подыгрывать мастеру, ритмично постукивая биением сердца.

Прежде чем позволить пациенту дышать самостоятельно, Алексей поднёс ближе к его груди лампу и, вытянув из пламени тонкую плазменную нить, запустил её в раны, прижигая повреждённые ткани и сосуды.

В этот момент за спиной Алексея заскрипели дверные петли, в подвал сунулся с зажжённой лампой санитар Яшка. Хирургу некогда было отвлекаться на непрошеного посетителя, он торопился завершить операцию, поэтому даже не обернулся.

А Яшка в ужасе застыл столбом. Перед его взором в глубине морга стоял по пояс голый покойник и, вытягивая из керосиновой лампы извивающуюся огненную нить, «зашивал» подвешенный в воздухе труп полковника. Затем оживший шаман взмахнул рукой, свернув огненную нить в клубок, и метнул алый шар в грудь трупа. Пламя расплескалось по коже покойника, словно горящая жидкость. Кожа офицера порозовела, тело нервно вздрогнуло, и грудь задышала.

— Чего, мародёр, застыл? Челюсть подбери, а двери шире открой! — грубым окриком вывел вороватого санитара из ступора Алексей. — Холодно в морге. Надо пациента в тепло отнести. Берись за носилки.

Какие там носилки?! Яшка отпрыгнул назад, распахивая задом створки дверей настежь, и, отмахиваясь лампой от нечистой силы, как поп от чёрта кадилом, попятился во двор.

— Мертвецы оживают! — во всю глотку заорал обезумевший санитар. — Шаман трупы поднимает! А — а — а!!!

Алексей понял, что от Яшки пользы не будет. Отбросил уже пустую лампу в угол и, подхватив раненого полковника на руки, понёс в лазарет.

На дикий крик санитара во двор сбежались все окружающие. Возницы, фельдшеры и санитары с изумлением уставились на выходящего из погреба полуголого казака, который нёс на руках тело покойного офицера. Полковник явно дышал! Да и сам казак был живее живёхонького! А ведь слух о безвременной кончине полевого шамана уже облетел окрестности.