Книга Свобода или смерть!, страница 72 – Вячеслав Седых

Рогатый ящер виновато скалился, заискивающе повизгивая и облизываясь. Один рог у хищника обломан, и Дьявол точно знал, кем. «Единорог» тоже помнил сильную руку и теперь на неприятность не нарывался, боязливо мялся у входа в пещеру, не переступая запретную невидимую черту. Зверюга уже успел уяснить— кто в доме хозяин. Новые рога вырастут ещё не скоро, а рыжий грешник перерождается быстро и бессчётное количество раз. Срок у Дьявола уж очень подходящий для данной дикой местности— Лежбище недалеко. И уменьшать грехи Дьявол не спешил, его война с колдунами ещё не окончена. Поэтому он благие деяния компенсировал жестоким обращением с пленными колдунами.

После замирения в верхних зонах, колдуны большей частью переметнулись на сторону Великого Магистра, Файла. Поток беженцев из глубин ада иссяк. Но звериное чутьё бывалого зэка подсказывало Дьяволу подождать ещё чуток, не открывать тропу. Проторённая дорожка вела к анклаву «Ордена Змеи» в долине за горной грядой. Туда Дьяволу в одиночку соваться глупо— уж больно много колдунов в том каменном гадюшнике.

От размышлений Дьявола отвлёк назойливый предводитель стаи, усердно скребя когтями у порога— проголодался зверюга. Но понимал, что на караван зэков, ведомый колдуном, одинокой стаей нападать рискованно. Научили уж зверюг колдуны уважать шаровые молнии и свои мерзкие свистульки. А вот, если рыжий пещерный гигант сперва завалит коричневого пастуха, тогда можно легко всё серенькое стадо растерзать. Рыжий всегда довольствовался лишь тушкой в коричневом балахоне, и брал только живых особей, дохляками брезговал.

— Ладно уж, Единорог, показывай, что встревожило стаю, — неохотно оторвался от созерцания огня Дьявол, теперь после охоты придётся опять разжигать. Хотя, может, в караване удастся новую пачку прокламаций добыть— отличная растопка.

Огненный Дьявол вскинул на плечо верёвочный аркан, подхватил тяжеленный каменный топор и вышел из прокопчённой пещеры. Хищные ящеры, как стая охотничьих псов радостно завертела хвостами. Но держались от человека на почтительном расстоянии, знали, что хозяин панибратских отношений не одобряет— запросто рога пообломает наглецам. Однако зверюги не рычали, стае последнее время жилось сытно.

* * *

Отряд зэков извивающейся змеёй вполз в заваленную крупными валунами расщелину. С обеих сторон угрожающе нависали горные кручи. Случись с края сорваться— костей не соберёшь. Хотя именно костей — то внизу было завались. Вот только редко какой скелет остался не разобранным на части. Белые обглоданные кости и лоскуты серых роб устилали внушительный участок расщелины. Изредка попадались даже крашеные коричневые куски ткани.

— Сколько же народа тут полегло? — опасливо озираясь, поёжился бывалый зэк. — Гляди, даже колдунов камешками завалило.

— Против таких каменюк и колдуны бессильны, — обходя огромный валун, поддакнул проводнику товарищ.

— Разговорчики в строю! — пресёк провокационные речи командир необычного отряда.

Нет, зэки — то были как раз стандартные— грязные оборванцы с дубьём и заострёнными дрынами наперевес. Грязные, потому как одежды и бородатые рожи густо замараны глиной— хоть какое — то спасение от роя кровососущей мошкары, что вечерами налетала на бродяг. Странным был предводитель отряда. Вместо колдуна в коричневой одёжке, бедолаг вёл на убой человек… в пехотном бронескафандре Старого Света! Из — за пуленепробиваемого стекла шлема на перепуганных зэков надменно взирал храбрый сержант конвойной службы. Крепкая броня придавала вояке уверенность в завтрашнем дне. Такого крепыша камнями не раздавишь, адским огнём не испугаешь! А для острастки всяких зубастых тварей, бравый сержант сжимал в руке армейский бластер.