Книга Свобода или смерть!, страница 16 – Вячеслав Седых

— Что это твои подопечные так на нас смотрят— оголодали? — покосился на притихший электорат вождь дикзелов. — Ты хоть сагитировал кого из аборигенов?

— Не наш контингент, — прожёвывая кусок, отмахнулся Жук, — не сознательные дикие граждане.

— Чего хотят? — насторожился странным поведением тихих зэков Файл.

— Наркотиков просят и человечинки поджарить, — кивнул Жук на трупы в ответвлении оврага. — Думают, что фурия со старикашкой вертухая тоже разделывают для праздничного обеда.

— Опасные людоеды? — поёжившись, Файл пожалел, что не взял у ветеранов второй нож.

— Нет, тихие наркоманы, совсем смирные, — бессовестно запихнул второй кусок лепёшки в рот Жук.

— Подробнее, — отодвинул подальше от наглого проглота скромный продзапас вождь.

— Наркоманы ждут, когда новые хозяева накормят их «жвачкой», — аферист кивнул на мешок с тонкими пищевыми пластинками и пнул сандалией второй. — А большие— для «бегемота», он тоже наркоша, потому и покладистый такой.

— Хромой, покорми зверюгу, а то вон как глаза косит на «жвачку», — решил успокоить опасного монстра Файл, с подозрением глянув на капавшую из зубастой пасти тягучую слюну. — Он хоть травоядный или сырую человечину предпочитает?

— Ящеры всё жрут, — успел разведать Жук. — Но если «жвачкой» накормят, то чувство голода исчезает напрочь. Кстати, у людей тот же эффект наблюдается.

— Тогда, Жук, раздай по пластинке и наркоманам. Не хочу проснуться в желудках людоедов, вон как алчно на нас пялятся.

Жук и Хромой раздали местным тварям по дурно пахнущей пластинке наркотика. Потребители дури жадно зачмокали губами, блаженно жуя вожделенное лакомство. Глазки у всех закатились, тела обмякли и разнежились на теплом песочке. Но лишь один ящер благодарно заурчал и лизнул своего нового кормильца, двуногие твари восприняли заботу как должный уход хозяина за скотом.

— Воскресшие на Лежбище должны были избавиться от пагубной зависимости, — не понял аномального поведения зэков Файл.

— Вековая привычка сразу не забывается, — Хромой, потревожив Мерзавчика, почесал пузо через рубашку. — После одного убойного перехода, я сам не сразу избавился от болезненного ощущения— казалось, меч по — прежнему ворочается в кишках.

— А эти, — Жук кивнул на наркоманов, — только «жвачке» и рады. Они могут, после дозы, не жравши, пахать на полях до издоха.

— Кукурузу выращивают? — отломил кусочек лепёшки Хромой.

— Главная культура— опиумный мак, — Жук потянулся к продзапасу, но получив по рукам от Файла, недовольно фыркнул и продолжил доклад — Нормальные овощи жрут только хозяева, адепты коричневого клана, и конвой из Боевого легиона, а рабы питаются сами собой.

— Это как? — поднял брови Файл.

— Двуногая скотина часто дохнет от непосильной работы и голода, — Жук кивнул на упитанных зэков — Это сейчас в каждом теле от семидесяти до ста кило живого веса, а как исхудают до пятидесяти, тушки пускают на убой. Мясо идёт частично на подкормку рабов, а в основном на прокорм Боевого легиона. Те мрут только в ходе боевой учёбы, но тоже пачками. Колдуны человеческое быдло не жалеют, раненых с лёгкостью пускают под нож.

— А так как узники — людоеды не искупают грехи, то проваливаются в зону поглубже или в соседнюю, — логично закончил мысль Файл. — Шарды, клонируя сожранных зэков, в изобилии поставляют свежее мясо на разделочный стол колдовского клана. Но тогда коричневая зона должна охватывать несколько десятков уровней, чтобы мясо не вываливалось за края котла людоедов.