Книга Адская зона. Сила духа, страница 141 – Вячеслав Седых

— Спасибо, мы предупредим друзей, голубиной почтой, — Файл пожал маленькую ладошку карлика и, обняв за плечи, проводил до двери.

А в это время, Жук упорно брёл к палаточному городку на окраине. Он уже пару раз спотыкался и падал, в захламлённых узких переулках Мусорного квартала, но героическими усилиями спасал чайник от опрокидывания. Только чуть протрезвев, от нежного дуновения прохладного ветерка, Жук сообразил, что чайник, вообще — то, ему не к чему. Вылив остатки воды себе на темечко, очухался окончательно. Ручеёк сбежал на шею, заполз за шиворот, щекоча между лопатками. Жук встрепенулся, повертел в руках кухонную утварь, но бросать начищенный до зеркального блеска серебряный чайник, естественно, внутренняя жаба не позволила. Аферист бережно зажал ценный предмет под мышкой и торопливо засеменил ножками по булыжной мостовой.

Наконец, запыхавшийся Жук достиг окраины квартала. Впереди расстилался глухой пустырь, а за ним, на холме, должны гореть огни университета. Но непроглядная тьма сразу насторожила. Жуку даже показалось, будто чёрный пустырь ползёт на него. Воды, отрезвиться, в чайнике больше не осталось, поэтому Жук просто потряс головой. Однако, к тёмным пятнам в глазах, добавился ещё звон в ушах. Надо сказать, какой — то странный, брякающий металлом, звон. А вдали, мрачная горбатая тень холма вросла в звёздное небо. И ни каких живых огоньков факелов. Словно в университете все вымерли.

— Вымерли? — с содроганием вопросил пустоту Жук. Взор заволокло, по щеке пробежала горькая слеза.

Пустырь покачивался ядовитой коброй. Шарканье шагов и позвякивание металла слились в сплошной шипящий шорох, будто тёрлись о землю чешуйки ползущей гадины.

Жук попятился, и, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее, припустил вглубь Мусорного квартала. Добежав до ярко горящего масляного фонаря, споткнулся и, плашмя, упал в вонючую лужу. Дрожа от страха, грязный человечек встал на четвереньки и долго с шумом глотал воздух, пытаясь восстановить дыхание. С трудом уняв дрожь в теле, Жук восстановил душевное равновесие и смог осмотреться.

Жёлтый мерцающий свет фонаря выхватил из мрака: кусок булыжной мостовой, стайку деревянных ящиков с отбросами, серые обшарпанные стены безликих двухэтажных построек. Вдалеке на улочке, горел другой убогий масляный фонарь, но, издали, его манящий свет казался удивительно прекрасным, контрастируя с притаившимся позади смердящим мраком.

Жук поднялся на ноги, попытался утереть рукавом слёзы, но лишь размазал по щекам липкую жирную грязь. Стало омерзительно противно. Жук, как когда — то в старой, покинутой жизни, опять очутился между двух миров— света и тьмы. Следовало делать выбор.

— Я же уже однажды всё выбрал, — самому себе громко ответил Жук и отчаянно крикнул девиз дикзелов — Смерти нет!

Жук явственно вспомнил такой же грязный переулок, в котором судьба заставила его вступить в схватку за жизнь. И победил он тогда, прежде всего, собственный страх. Жук бросил вызов всесильной мафии и перестал быть «шестёркой»— стал Человеком. Жук развернулся лицом к шуршащему мраку, наотрез отказываясь отступать перед наползающей мразью. Он почувствовал себя единственным бойцом, способным, если не остановить, то хотя бы замедлить продвижение зла. Надо выиграть время, дать Батюшке возможность мобилизовать вольных анархистов. Жук не знал, как он может помешать врагу, но отступать больше не собирался. В душе его пылало пламя, одиночка готов был идти с чайником в руках, против закованных в броню полчищ. В последний миг, Жук забыл, что находится в бессмертных чертогах Шардов— настоящий Человек готовился встретить смерть стоя!