Книга Сумрак веков, страница 89 – Анна Дуплина

— Без глупостей, — так же грубо предупредил меня охотник, демонстрируя пистолет висящий в кобуре на поясе.

— Конечно, ведьма на костре нам нужна больше, — решил прояснить ситуацию Кристи. — Но в случае угрозы, Нэт без колебаний всадит тебе пулю между глаз.

Я наклонила голову набок и прищурилась. Кристи был так уверен в успехе задуманного, что ни на секунду не мог представить иного итога. В конечном счете, власть была в его руках, вот только, давала ли она ему желаемое?

— Что тебе сделали ведьмы? — спросила я, в тот момент, когда сенатор оказался впереди меня.

Его плечи и спина напряглись, а я убедилась в правильности своей теории. За всем этим безумием стояло что-то очень личное.

— Они разорили твою ферму? Или наслали болезнь на город, в котором ты рос? А может они убили твою мамочку? Любой из таких, кто так же сильно ненавидит ведьм всего лишь сводит личные счеты. Мстит всем за то, что давным давно сделал одна из нас.

Пару минут Кристи не отвечал, но затем его плечи расслабились, и он медленно обернулся ко мне.

— Каждая из вас хоть раз в жизни кого-то убила. Так что среди вас нет невиновных. Вы все дети одной матери, вы же так считаете? А значит каждая из вас в ответе, за то, что совершила ее сестра.

Кристи окинул меня равнодушным взглядом и махнул рукой Нэту.

— Пошла, — ткнул меня в спину охотник.

Я сцепила зубы и двинулась вслед за сенатором. Мы миновали коридор, затем еще один, поднялись по тем же ступеням, по которым несколько дней назад Дженсен привел меня в камеру и вышли в тот же самый холл.

Через большие окна я заметила перед зданием огромную толпу людей. В их руках развевались плакаты и транспаранты, десятки камер были нацелены на выход из здания, а за ними на территории, огороженной невысоким метталическим забором, рабочии складывали костер.

— Посмотри, — подошел к окну сенатор, и я с удивлением услышала восторженные нотки в его голосе. — Сколько людей пришло посмотреть на казнь ведьмы. Они все ненавидят тебя, все хотят твоей смерти. Сожжение покажут по всем каналам, и тогда народ Америки поймет — это единственный путь.

— Не думаю, что все они осознанно меня ненавидят, Кристи. Это, скорее массовая истерия, заразное безумие, но у всего есть конец. И когда я сгорю, люди Америки придут в ужас от содеянного.

— Ты слишком хорошего мнения о них.

— А ты слишком их недооцениваешь, — усмехнулась я. — Твои идеи не разделяют даже охотники на ведьм, что говорить о простых гражданах?

— В любом случае, ты этого уже не узнаешь, — отвернулся он от окна. — Нам пора, — Кристи бросил взгляд на наручные часы и подошел к массивным дверям.

А затем широким жестом распахнул тяжелые створки и гордо прошествовал внутрь.

Нэт, подтолкнув меня, схватил за плечо и потащил внутрь помещения, вслед за Кристи.

На мгновение, на пороге я замерла, но потом взяла себя в руки и гордо вошла в зал суда. Толпа роптала, дети испуганно жались к родителям. Я шла между рядами сидений, вглядываясь в лица людей, сидящих вокруг. На них застыли ненависть, страх, но где-то я видела сомнение и неуверенность. И в этот момент я поняла, что основная проблема не в том, насколько мы с ними разные, а в том, как сильно мы похожи друг на друга.

Нэт провел меня по проходу и кивком головы указал на деревянную скамью напротив трибуны судьи. Справа от меня, точно на такой же скамье с абсолютно ровной спиной сидел сенатор Кристи. На столе перед ним лежал пистолет Лиама, какие-то фотографии и бумаги.