Книга Беспризорник, страница 94 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Воодушевлённая команда без заминки дружно шагнула вперёд. В жадно распахнутых глазах матросов утренние лучи солнечного света отражались золотыми бликами, словно у ног пиратов на палубе уже сверкали россыпи монет.

Хитрован Билл расплылся в довольной улыбке — дело сладилось.

— Во время перехода Василий и Сахил-мореход будут обучать вас индскому языку и приёмам фехтования. Заниматься будем в парах с индскими матросами, чтобы лучше ознакомиться с чужими приёмами боя. Вы в свою очередь начнёте их натаскивать управлению с парусной оснасткой шхуны, дабы они могли заменить часть команды, которая во время боя отвлечётся на стрельбу из пушек. В эту экспедицию вышло тридцать пять человек. В маневренном морском бою для полноценной работы с парусами шхуны нужно два десятка матросов и минимум дюжина, чтобы хоть как-то управиться с четырьмя пороховыми орудиями малого калибра. Так что сами видите — резерва у отряда нет. Дикарей огненному бою мы во время похода не обучим, поэтому будем учить ставить паруса. Ребята они неробкие, раз по Дикому океану отваживаются на одномачтовых однопалубных лоханках ходить, и в абордажной схватке на саблях яростны, так что и вам не грех у них перенять опыт.

Василиску скучать в походе не пришлось, целыми днями вёл занятия с командой. Заодно и сам оттачивал мастерство боя холодным оружием, выходил на палубу биться один против троих и непременно побеждал.

Всё складывалось хорошо, но однажды поздним вечером Василиска охватило неясное волнение. Он поднялся на палубу и прошёл на корму. Воздух южных широт ещё не остыл от зноя, однако сегодня был особенно душен и наполнен влагой, словно в парилке.

— Что-то жарковато сегодня, и ветерок слабый, не помогает, — расстёгивая ворот рубахи, посетовал Василиск.

— Две трети пути на юг уже пройдено, — отозвался рулевой у штурвала. — Теперь жара начнёт донимать даже по ночам.

— За кормой на горизонте тучи стеной встали, — обеспокоенно глянул на север Василиск. — Не разразится ли буря?

— Даст бог, по ветру вовремя уберёмся от шторма, — оглянулся через плечо рулевой.

Какая-то неясная тревога продолжала терзать душу Василиску. Пальцы случайно коснулись медного крестика на груди, и будто обожглись о раскалённый металл. Василиск вздрогнул, инстинктивно отдёрнув руку. В воздухе почудился противный запах жжёной кожи. Однако пальцы были не тронуты огнём, и грудь не жёг крест, а, казалось, пудовым грузом висел на шее. Василиск пересилил необъяснимый страх и ладонью крепко прижал нательный крестик.

И в следующий миг, словно огненная молния ударила в грудь. Тело забилось в судорогах от электрического разряда. Жуткая боль разрывала нервы на части. Мерзкий запах подпалённой кожи ударил в нос. Уши заложило от отчаянного дикого крика.

Усилием воли Василиск высвободил сознание из мозга, переместив в астральное поле. Все ощущения тела отключились: боль исчезла, запах пропал, жуткие звуки стихли — холодный мрак безвременья непроглядной мглой застил взор.

— Василий, наконец-то ты появился и унял мою боль, — услышал Василиск мысли истерзанной Марты. — Знай, милый, я ничего про тебя извергам не рассказала.

Марта с облегчением передала контроль над измученным телом Василиску. Он поднял её веки и взглянул на жуткую картину окружающего ада. Изображение дёргалось в такт бьющегося в конвульсиях тела. Блузка была разодрана, в истерзанные голые груди впились острые зубья железных прищепок. От них тянулись чёрные провода к размеренно жужжащей машинке с ручкой привода, которую крутил флегматичный палач в кожаном фартуке. Тело полуголой девушки было подвешено к потолочной балке в питейном зале таверны Билла. Ноги связаны медной проволокой, конец которой опущен в тазик с водой на мокром полу. Василиск чуть запрокинул голову Марты и её глазами увидел, что ладони прибиты к балке огромными гвоздями.