Книга Беспризорник, страница 118 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Проведя ряд экспериментов с телепатическим воздействием на мозг попугая, Василиск выяснил, что может управлять сознанием птицы немногим хуже, чем это получается с рыжим котом. Удалось легко приручить попугая и заставить выполнять любые задания: теперь Пират будет в определённое время произносить заданную последовательность слов, словно заводная шарманка. Воспринимая мир органами чувств птицы, Василиск попробовал через неё внедряться в сознание окружающих людей — это вышло, хотя и стоило больших усилий. Подвластное чародею чужое тело позволяло удалённо влиять на отслеженные объекты, точно так же, как если бы они находились в зоне наблюдения органов чувств самого телепата. Однако появлялся и существенный недостаток: при ретрансляции информационной картины мира существенно затруднялась передача сигнала.

Василиск провёл ещё ряд экспериментов в трюме фрегата, он заметил, что при непосредственном контакте получается без проблем подчинять своей воле сразу десяток крыс, а вот удалённо через захваченное сознание посредника сила воздействия на другие объекты резко уменьшается. Ещё с работой через передаточное информационное звено появлялись новые трудности: например, через попугая удавалось прочитать лишь мысли абонента, возникающие у него в момент телепатического сканирования. А вот в работе с Рыжиком таких дефектов не было, тотемный кот являлся «длинной рукой» мага, который мог, прикоснувшись к наблюдаемому объекту, получить полный доступ ко всем базам данных в астральном поле касательно его прошлого и настоящего. Вероятно, тут сказывалась многолетняя практика совместной работы мага и его личного тотема, как бы притирка сознания двух индивидуумов. С годами тотем становился магическим «третьим глазом» телепата.

Василиск чувствовал чужое внимание к своему тотему точно так же, как к собственному телу. Чародей контролировал в автоматическом режиме пространство вокруг себя и своего тотема, а вот уже для работы через сознание малознакомого стороннего объекта приходилось изрядно напрягаться.

Так как связь с тотемом осуществлялась в непрерывном режиме, то Рыжику казалось, что это он сам способен читать мысли окружающих его птиц, животных и людей. Даже находясь во сне или в одурманенном состоянии, Василиск продолжал через астральное поле поддерживать связь с живым тотемом, как бы наделяя сторожевого кота силой телепата. Информация, проходя через мозг Рыжика, становилась доступной и ему, но вот по своей воле кот не мог воздействовать на сознание других живых существ. Коту лже — телепату приходилось каждый раз подавать хозяину мысленный запрос на организацию воздействия на чужой мозг, даже когда надо было приманить загипнотизированную мышку или отпугнуть гнавшуюся по пятам свору злобных псов.

В общем — то, Рыжику совершенно плевать на бизнес — планы Хитрована Билла и обучение его заморскому языку, но повеление хозяина тотем должен был выполнять беспрекословно, ибо, по сути, являлся лишь живым инструментом мастера — чародея. Хотя надо отдать должное Василиску, он не просто завладел сознанием тотемного животного, а сделал кота своим товарищем и стремился развивать его интеллектуальные способности. И, похоже, новаторская идея юного чародея взять себе в качестве тотема не дикого хищника, а домашнего котёнка, оказалась чрезвычайно результативной. Да, у Рыжика не было мощных зубов, когтей и ядовитых желёз, зато кот оказался намного сообразительнее сильных хищных зверей и смертоносных ползучих гадов, а главное — он искренне любил своего доброго друга, который открыл для него удивительные тайны мироздания и раскрасил жизнь яркими красками. Рыжик уже обладал интеллектом семилетнего ребёнка, и хотя был столь же капризен и своенравен, но всё же приучен слушаться старшего. Поэтому кот воспринял приказ Василиска на некоторое время остаться на руках у капитана Билла хоть и с недовольством, однако без возражений.