Книга Беспризорник, страница 108 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Василиск перелез через перила, перешагнул бесчувственное тело вахтенного и поспешил на выручку Рыжику. Его босые ноги не издавали ни звука. Он спустился с кормовой надстройки и затаился за мачтой. Когда ошалелые караульные погнали рыжего разбойника на корму, их встретили два выверенных удара ребром ладони по шее. Василиск успел подхватить выпавшие из рук ружья до того, как оба поверженных тела кулями повалились на палубу. Немного выждав у люка выхода из трюма, чтобы убедиться, что никто не появится, привлечённый непонятной суетой на палубе, Василиск вернулся на корму и помог выбраться своему толстому подельнику.

— Шумно тут у вас было, — недовольно проворчал Билл, натужно отдуваясь. Он взглянул на вахтенного у ног. — Никак ещё жив?

— Я только оглушил его, — пожал плечами юнга и начал вытаскивать лоскутную верёвку, намереваясь её кусками связать нейтрализованных караульных.

— Взялся за серьёзное дело — делай до конца, — осуждающе зыркнул глазами на неопытного юнгу бывалый пират и, ухватив вахтенного за голову, сильным рывком сломал ему шею.

Пока юноша ошалело смотрел на первый в своей жизни труп, Билл бесшумно сбежал босыми ногами по лестнице и споро свернул головы, словно курятам, обоим часовым.

— Что крови не пролил, то удачно, — довольно похвалил молодого товарища бывалый пират, стягивая форменную одежду с часового. — Но вот размерчик не мой, надо будет разрезать, а то пузо не помещу. Что столбом встал, напяливай матросскую робу, не брезгуй.

— Надо бы тела убрать, — тихо предложил Василиск, начав раздевать труп. Ему не было особо жаль приспешников инквизиции, но на душе стало муторно — он ещё не привык к смерти врагов. Хотя, вспоминая, что воины инквизиции вытворяли на Пустом острове, он не должен бы уже переживать за упокоенных в относительно честном бою противников.

— Чего зря пыжиться, — надрезав ткань тесной ему матросской рубахи, отмахнулся трофейным ножом толстый пират. — За борт выбрасывать, только лишний шум подымать.

— Ну хотя бы в шлюпки спрячем, всё же как — то следы запутаем и, если что не так пойдёт, лишнюю минуту выкроим, — споро натягивая поверх своей рубахи чужую форменную, не унимался юнга.

— Коль обнаружат пропажу караула, много времени не выиграем. Давай лучше телами одну крышку выходного люка завалим, — поленился далеко перетаскивать трупы практичный Билл. — А потом отрежь кусок каната да спускайся в каюту капитана. Вот, возьми ключ от моего сундука. Я же пока на камбузе раздобуду пустые мешки. Бойцового кота поставь у свободного люка, пусть первому же вылезающему наружу матросу глаза выцарапает. Я знаю, Рыжик справный боец, не подведёт. И пусть телепат заранее мне мяукнет, если почует, что кто — то из матросов встревожился.

— Пока всё тихо, спят, — ментально проверив нижние палубы, шёпотом доложил Василиск.

Он нашёл у борта смотанную в бухту длинную прочную верёвку с деревянным ведром на конце. Удлинив верёвку куском от каната, привязав его к железной дужке ведра, воришка закрепил её на фальшборте, с краю от распахнутого окна капитанской каюты. Мысленно вступив в телепатический контакт со спящим капитаном Ортисом, Василиск навеял ему в сон картины приятных воспоминаний из прожитой жизни, отрываться от просмотра которых ему уж точно не захочется.