Книга Внутри невидимых стен, страница 96 – Хамки

— Нет… Его вид и близко не подошел к технологии воскрешения, – покачал головой Хамки, – он Ну… Видишь ли, я ведь тоже не специалист по ремонту. – Он выглядел растерянным. – И про всю эту технику знаю очень поверхностно. Мне иногда тоже доставалось. Короче, я переключил НОРУ в режим автоматической регенерации и реинкарнации – если в радиусе ста метров от корабля Хигана кто-то получал травму или погибал, она воскрешала его без дополнительных команд подтверждения и оглядки на видовые особенности.

Теперь Максу стало все ясно. Он рассмеялся во весь голос, представив, как эти два несчастных «мастера» чинят звездолет, периодически превращаясь в кучки пепла от удара током.

— Ясно все с тобой, великий конструктор, – сквозь смех выдавил он. – И долго вы звездолет налаживали?

— Почти триста лет.

— Сколько?! – подавился Макс.

— Ну… Мы особо не торопились, – заметил Хамки. – Жрали от пуза, болтали за жизнь, Хиган все порывался из умари нормальных пацанов и девок сделать. И, надо признать, он многого добился – научил их ремеслам, помог освоить земледелие. И если поначалу его побаивались, хоть он и был ростом всего вдвое выше меня, то незадолго до отлета уже почитали как божество. Кстати, часть умари почему-то начала мутировать еще до моей спячки – хвосты начали становиться меньше, менялась форма ушей. Конечно, основную эволюцию я проспал, но полагаю, что так и шло дальше, – хвосты постепенно исчезли, уши стали похожими на твои, а мозг развился – они и стали первыми приматами. Основная их часть, полагаю, продолжила развитие, став зелирийцами. Ну а потомки тех, кто остался на прежнем уровне, недавно чуть тебя не съели. Кстати, похоже, что зелирийцы до сих пор чтят Хигана – на броне одного из рыцарей я видел знак, очень похожий на герб клейминцев, который Хиган часто рисовал на своих поделках.

Он снова блаженно улыбнулся.

— Это было веселое время. Он еще вечно напевал какую-то песенку, которую умари выучили наизусть и пели при любом удобном случае, даже не понимая о чем она, – он усмехнулся. – Жаль, судно его мы так и не доделали.

— Как так? – опешил Макс.

— За Хиганом прилетели представители его цивилизации. Все это время дома шли его поиски. Разумеется, они были предельно тактичны, запросили разрешение на посадку, представились, спросили, какую благодарность я хочу за помощь их собрату.

— То есть вы триста лет валяли дурака и так ничего и не сделали?! – не мог поверить ушам Макс.

— Просто не торопились, – пожал плечами Хамки. – Предложить им, объективно, было нечего, но я ни в чем и не нуждался. Они забрали недоделанный корабль, мы попрощались с Хиганом, и он отбыл домой. Я еще долго бродил по Салангану, прежде чем впасть в спячку. И уже на моей памяти имя Хигана и его заслуги стали обрастать легендами, быстро ставшими религией, а он сам в глазах приматов и умари остался не двадцатисантиметровой ходячей кукурузиной, а гигантским огнедышащим драконом. И плевать, что это не он огнем дышал, а его поджаривал то один автоген, то другой.

Хамки ненадолго замолчал.

— Это тебе пример, Макс, как можно быть наивным идиотом, но не слаборазвитым животным. Как зелирийцы и умари… И люди.

Макс не стал спорить или возражать. Почему-то рассказ оставил у него гнетущее впечатление. Хамки говорил о Хигане вроде бы и издевательски, обзывал «ходячей кукурузой», выставлял его идиотом, как только мог, но при всем этом в тоне чувствовалось уважение.