Книга Внутри невидимых стен, страница 58 – Хамки

Закончив, Макс поймал себя на том, что улыбается во все тридцать два зуба. Похоже, напомнить себе о том, как он вообще тут оказался, было не лишним для поднятия настроения.

— То есть ты… Ты спас отца, даже будучи готовым умереть ради этого? – уточнила Лика.

— Скорее, я был готов умереть, делая что-то такое, чего не делал еще никто и никогда, – усмехнулся Макс. – Оно бы стоило того. А излечение отца было своеобразной гарантией, что я не продам свою жизнь «за медный грош».

— Макс… Ты гораздо лучше, чем мне показалось сначала. Ты не только настоящий воин, но и герой, следующий за своей целью. Путь воина – достойная судьба! – воскликнула Вельга, глядя на своего спутника восторженным взглядом. – Неудивительно, что бог умари пожелал видеть тебя своим приближенным, – онана помрачнела. – А я, если подумать, как и все зелирийцы, теперь вовсе отрезанный ломоть. Наши боги – лишь жалкая выдумка. Я-то переживу, а если узнают в народе – боюсь представить, что начнется. Крестьяне почти поголовно глубоко верующие.

— Я вам еще кое-что скажу, – подмигнул девушкам Макс. – Если вы пообещаете мне, что никто от вас этого никогда не узнает.

— Да, Макс, клянусь тебе, – пообещала Вельга.

— Твое слово для меня закон, – кивнула Лика.

— Хамки – и вправду один из тех, кто создал умари. Но саланганцы не создавали зелирийцев. Насколько можно судить – вы произошли от какой-то ветки рода умари. То есть ваше появление в планы создателей не входило – вы, по большей части, дети самой природы Зелирии.

Вельга на миг сделала большие глаза, потом вздохнула и покачала головой. Видимо, удивить чем-то ее теперь будет трудно.

— И Хамки не бог, в том понимании, которое обычно вкладывают в это слово. Он – представитель древней расы, который, хоть и впрямь может очень многое, никогда не вмешивался напрямую в дела жителей вашего мира. Поймите, и зелирийцы, и умари сами определяют свою судьбу. Не от него зависит, будете ли вы жестокими и агрессивными, будете резать друг друга в никчемных войнах и дворцовых интригах или же сделаете своим кредо мир и благополучие. Каждый из вас сам выбирает – быть ему злым или добрым. Лгать напропалую, как эти ваши вельможи, или хранить верность своему слову, как это делаешь ты. Не Хамки, а только вы сами в ответе за себя. Но если вам это вдруг интересно – происходящее вокруг очень огорчает его. Он не хочет, чтобы обитатели этой планеты убивали друг друга, словно они и в самом деле враги и им есть, что делить.

— Я поняла, Макс. Я и раньше сама выбирала свою судьбу. И продолжу делать это впредь. Так же, как и ты, Макс, – сказала Вельга.

— Мне больно слышать, что мы расстраиваем его. Пусть Хамки не то, чем мы его мнили, он был и останется нашим создателем и нашим абсолютом, – вздохнула Лика. – И понимание, что в чем-то относительно его бытия мы ошибались, ничего не поменяет ни для меня, ни для остальных умари.

— Знаешь, – Вельга залилась краской. – Ты настоящий рыцарь, Макс. Так решительно и твердо идти к своей цели… Немногие могут этим похвастаться. Когда ты голыми руками отбил арбалетный болт, я впала в ступор. Просто не могла поверить своим глазам. Мне стоило сразу остановить своих людей, но от удивления я не сумела вымолвить ни слова. Мне еще никогда не встречались такие сильные соперники, каким оказался ты. Я могу лишь восхищаться твоей силой и ловкостью. Да, наше поражение – это позор. Но потерпеть его от тебя – не так обидно… Ой! Я хотела сказать… – она замялась, но Лика в этот момент жестом остановила их.