Книга Убежище Ксинори, страница 26 – Хамки

— Слушай, тебя и так твой братец объедает, а ты ещё со мной делиться собралась. Я у тебя и крошки не возьму, а на твоём месте ещё бы и Свона послал куда подальше со всеми его запросами. Он и так на бочку похож.

— Нет-нет! – горячо запротестовала Тиара. – Свон же мужчина! Ему надо много еды!

Макс не решился напоминать ей, где сейчас находятся все нормальные мужчины их племени. Не стоило лишний раз давить на больную мозоль. Он только вздохнул и покачал головой, тут же решив сменить тему, а заодно и начав постепенно добывать информацию об этих местах.

— Честно говоря, я не понимаю, как вы живёте тут, – издалека начал он. – Ты говоришь о предках и их наследии, но вы, кажется, не получили от них никаких навыков, уж прости за прямоту.

— Ну, они оставили нам налаженный быт, вот мы и пользуемся тем, что есть. А навыки… – она ненадолго замешкалась. – Не помню, чтобы кого-то чему-то отдельно учили. Мы все учимся в детстве у взрослых, копируя их действия. Конечно, я слепая, поэтому мне помогали научиться всему необходимому – окучивать поля, рыхлить землю, готовить еду. Но остальные дети сами осваивали эти занятия.

— Ну, а что-то типа школы… Я не знаю, просто какая-то систематизированная передача знаний у вас есть?

— Школы? – удивилась девушка. – Я не знаю, что это такое. У нас дети учатся у родителей, и всё. А родители учились у их родителей, копируя их поведение. Так и шло от времён предков.

«Странная система. Очень странная».

— А письменность у вас есть? – вдруг сообразил парень.

— Что?! – её кроличьи уши аж встали торчком от удивления.

— Ну, ты писать умеешь?..

— Нет. Я не понимаю, о чём ты, – покачала головой Тиара.

— Ладно, – вздохнул Макс, – с этим понятно. Но одежда! Где вы берёте одежду?

— Ну, она у нас есть, – развела руками Тиара. Она встала, чтобы немного размять затёкшие ноги. – Население деревни сокращается, мы стираем старые вещи. Я вот хожу в платье мамы. Она умерла, когда мне было два года, – девушка погрустнела. – Тяжёлые роды – она и моя новорождённая сестра умерли, и мы остались с папой и Своном… А маме оно досталось от её бабушки…

— Эм… – озвученная история платья поразила Макса до глубины души. Именно она, а не душещипательная история младенческой и родительской смертности в деревне – в этом, как раз, странного было мало. – Может быть, вопрос немного бестактный, но сколько тебе лет?

«Если они живут по пять лет – это могло бы объяснить хоть что-то…» – пронеслось в голове у Макса.

— Мне восемнадцать.

— Эм… А бабушке твоей мамы?

— Ей было шестьдесят, когда она умерла.

У Макса задёргался глаз. Происходящее всё больше напоминало феерический бред и пародию на реальность.

— Дай угадаю, – сказал он. – Вся существующая одежда тоже досталась вам от предков?

— Ну, да, – как ни в чём не бывало, кивнула Тиара.

— Мм… – больше ничего произнести Максу не удалось. Мысли неслись вскачь, пытаясь найти какое-то объяснение происходящему. «Откуда это всё здесь? Как появилась мебель, изготовленная явно на промышленном оборудовании? Кто соткал одежду из материала, который, судя по всему, не снашивается за столетия активного использования?»

Ответов не было, лишь вопросы, но уже они сами по себе отчасти объясняли полную недееспособность нынешних кроликов-потомков – они получили всё готовое в условиях отсутствия необходимости хотя бы поддерживать это в рабочем состоянии. Удивительным было ещё и то, что они были смертными – Хамки не раз повторял, что получить биологическое бессмертие достаточно просто.