Книга Убежище Ксинори, страница 122 – Хамки

— У тебя нет своих причин, я понимаю это. Но тут есть ещё два момента. Первый – я уже спас тебя. Твой ошейник больше не опасен тебе, – заметил Хамки.

— Что дальше? Умереть, заряжая молот, или лишиться головы от взрыва – какая мне разница?

— Второе, – продолжил саланганец, пропустив замечание Финны мимо ушей, – в моей НОРЕ сломан генератор пищи. Это значит, что я не могу получать оттуда еду. Я не ел много миллионов лет, пока не пришёл на эту станцию, где нет ничего кроме овощей. А я очень хочу мяса и сладостей.

«Одуреть! Для этого поганца шашлык и выживание моего вида реально имеет одинаковую ценность?! – Макс был шокирован рассуждениями хомяка, но не рискнул озвучить их. – Нет… Шашлык для него важнее!»

— Хочешь сказать, что в первую очередь я помогу тебе, а не ему? – вскинула бровь Финна.

— Ты покормишь голодного саланганца, – кивнул Хамки.

Было заметно, что Финна крепко задумалась. Макс же в очередной раз осознал, сколь мало он знает о положении и роли саланганцев во Вселенной.

— Но я ведь могу погибнуть… – обращаясь словно куда-то в пустоту, сказала Финна.

— Все вы рано или поздно умрёте, ты сама это понимаешь, – развёл лапками Хамки. – А так у тебя есть шанс вновь стать Кузнецом. Это дорогого стоит. Был бы твой молот заряжен – не пришлось бы на этой станции вековать.

«Как он красиво себя за скобки этой фразы вывел».

— Понимаю. Хватило бы мне тогда заряда – может быть Эзир бы и устоял…

«Они понимают друг друга, а я… А я перебьюсь, блин!»

— Ну, так что скажешь? – поторопил Хамки. – Будет у меня шашлык на ужин?.. Не из тебя, надеюсь.

«Чёрт, он даже в такой ситуации не может обойтись без клоунады!»

Девушка вздохнула. Она не смотрела ни на кого из присутствующих, просто изучала игру лучей в Обелиске света.

— Будет, – наконец, решилась она. – Из меня или нет – скоро узнаем.

— Я сделаю всё настолько аккуратно, насколько возможно, – торжественно пообещал Хамки. – На кону ужин, сама понимаешь.

«Эмпатия на уровне плинтуса, – поразился Макс. – Финна готова рискнуть жизнью, а он в лоб говорит ей, что его ужин важнее! Впрочем, её это не сильно и смущает, похоже.

— Тогда давайте сразу перейдём к делу! – радостно воскликнул Хамки и указал в дальний угол зала. – Всех непричастных попрошу убежать в ужасе! Из рубки можете не выходить, просто вожмитесь в стену у меня за спиной, – он развернулся на пятках и ткнул пальцем в Финну. – А ты, храбрая непрожаренная Клёцка, вставай к стене напротив меня.

— Хамки, если ты меня сейчас убьёшь – можешь сожрать ту часть моих останков, которая будет пригодна в пищу, – улыбнулась она, подходя почти в плотную к потрескавшейся стене – той самой, в которую Хамки не так давно впечатал Грисаю.

— Договорились, – кивнул он. – Увы, скорее всего, в таком случае от тебя даже пепла не останется… Но если будет чем полакомиться – это лучше, чем ничего.

Макс ощутил, как вытягивается его лицо.

— Умирать нужно с улыбкой, Макс, – сказал Хамки, заметив удивление друга. – А побеждать – тем более.

— Спасибо, что напомнил мне это, Хамки, – улыбнулась Финна, словно вспомнив что-то. Она выпрямилась и посмотрела прямо на саланганца. – Пусть первым, что создаст твоя НОРА будет бутылка Саньеро Моргле. Для меня! Авторская!