Книга Ведьмино зеркальце, страница 91 – Анна Дуплина

Гулял народ деревенский, повод веский был – свадьба купеческая, так еще на Ивана Купалы день. Пока на площади костры складывали, в тереме купеческом к свадьбе готовились. Во дворе столы сколотили, и они теперь от угощений праздничных ломились. Не замечал никто, как сокол с соколихой над столами кружат, будто ищут кого, добычу высматривают.

Пир вовсю шел, а во главе стола Святослав со своей невестой сидели. Хороша Храбра была – румяная да пригожая. Святослав на невесту наглядеться не мог, все руки ее тонкие целовал да ленты в косах поправлял. Так наряд свадебный Храбре шел, что залюбовалась бы Мира, коли глядеть на подругу стала бы, да она все больше на брата смотрела. Мире счастье его хуже редьки горькой было – не помнил он, что сестру чуть не сгубил руками своими, не думал о том, как из дому ее гнал. Радовался свадьбе своей скорой да невесте пригожей.

Гудела деревня, шумела свадьба. Ушли тучи черные да кончился дождь затяжной, солнце на Иванов день вышло, а народ деревенский ему и рад был. Не ведал, что не боги то смилостивились над урожаем их да полями затопленными, а Мира силы поберечь решила.

Облетела соколиха двор купеческий, обратила взор свой на мачеху злую, удивилась тому, как не видит никто душу ее черную. То ли магия Мире помогла разглядеть истину, то ли не скрывала вовсе ведьма своей сущности, да только так черна изнутри была она, словно сгорела душа давно в огне жарком, а вместо души – зола черная, что после пепелища осталась. Загорчило в клюве у Миры-соколихи, камнем вниз бросилась она да взлетела снова, едва земли не коснувшись. Детвора ее тут заметила, завизжала радостно. Сокола встретить всегда добрым знаком считалось, а тут на свадьбу целых два прилетело.

Обернулся Святослав на соколиху да расцвела улыбка на лице его. Храбре на ухо зашептал, указал рукой на соколов радостно. Знал бы Свят, что за птица над ним кружит да какую беду для деревни принесла. помрачнел бы враз, а пока не ведал, то и причин хмуриться не было у него, оттого и улыбка с губ не сходила.

Гуляла свадьба, пировал народ. Иванов день встречать собирались. Через костры прыгать, венками меняться да ленты расписные тянуть. Любили Ивана Купалы день в деревне да веселились с размахом, только кому праздник радостный, а кому злоба жгучая.

Облетели сокол с соколихой еще раз деревню, поглядели на приготовления праздничные да в чаще лесной скрылись. Не видел никто, как Мира с Лешим обличье чужое скинули, как за руки взялись и как сосны их собой укрыли. Не ведал никто, что Мира уже судьбу народа деревенского решила, не знали, что ведьма пришлая, Морана, беду в их деревню принесла.

Веселился народ, Иванов день встречал, а хозяин лесной да жена его молодая в свой терем возвращались.

Хмурой Мира после деревни сделалась, все никак не могла придумать, как ведьму извести. Понимала Мира, что та ее отыскала в лесу да в тереме зачарованном, а значит, обойти колдовство ведьмино как-то надо было, а как – не могла придумать.

Бродила Мирослава по лесу, видом своим нечисть лесную распугивала только, так рассержена была да хмура, один Леший жену свою не сторонился, в темноте ночной волосы лунные ее перебирал да плечи круглые целовал.

Так и не придумала Мира, что с ведьмой делать, да вспомнила, у кого можно совета спросить. Поглядела на Лешего, что подле печи сидел да на чащу лесную глядел, и попросила его: