Книга Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?, страница 350 – Владимир Михайлов

Предположим, ты достаточно надежно подстраховался от огнестрельного, холодного, химического, бактериологического оружия, контроль – полный, тебя ничем не окормят, не опоят, не уколют, не подсыплют, вокруг тебя не один, а три, а то и больше, живых барьера из телохранителей, маршруты каждый раз меняются – ну вот, например:

— Каким вариантом сегодня и куда, шеф?

— Босс выбрал восьмой.

— Значит, отвлекающий – один пускаем по Липовому шоссе, с обычным сопровождением, двойку – по третьему маршруту через Круглую площадь и по проспекту Голубых Орлов, сопровождение усилить на одну машину, а объект тронется десятью минутами позже, спецтакси, без кортежа, его будут передавать через обычные промежутки, а цель – четвертая нора, так?

(Нет, официально, конечно, это норой не называется, но у профессионалов свой жаргон.)

— Все точно. Иди распорядись, проинструктируй.

А может быть и по-другому:

— Сегодня так: отсюда поднимаем четыре агрона в четырех направлениях, при каждом – четыре боевые капсулы. Все агроны с бортовым номером «один» и эмблемой. В девятом высотном эшелоне все сходятся, полчаса крутят карусель и разлетаются; объект будет в том, что примет курс… смотри сюда. Усек? Все, пилоты могут занимать места.

Для тех, кто не знает: агрон – это вам не агрик, который кто хочет, тот и купит, если, конечно, денег хватит. Это здоровенный и тяжелый вагон на агратяге, стоит он – ну, у вас все равно столько не найдется, да и продается такое средство передвижения далеко не каждому, а только трем высшим уровням, четвертому – по большой дружбе, в обход правил и инструкций. Но дружба ведь дороже, верно? Вот и мы так считаем.

Вот так или примерно так. Только не думайте, что это какой-то высокий государственный муж собирается после трудов праведных отъехать на свою виллу к жене и деткам. Это люди, безусловно весьма достойные во всех отношениях, – ну, скажем, председатель правления очень значительного банка, он по земле может куда захочет, а вот в воздухе верхние эшелоны ему заказаны, а в нижних тесно, значит – опасно. Или это известный судья и одновременно глава такого холдинга, в чьих руках чуть ли не сорок процентов всего мирового производства наркоты: для него и воздух открыт до самого синего неба и немножко за ним. Нет, высокий муж не петлял бы по площадям и проспектам, он и в воздух бы не поднимался: и там, и там коэффициенты опасности не сказать, что низкие, некоторые прямо считают, что они высоки чрезмерно. Высокий муж из своего непроницаемо-непробиваемого кабинета на персонально своем лифте (ну, со свитой, понятно, не в одиночку же) спустился бы метров на сотню под землю, а там пересел бы в свой вагончик, а сопровождающие заняли бы все остальные, и вперед – без разъездов и перекрестков, по туннелю, лишь изредка двоящемуся, и по какой ветке каждый раз поезд свернет – и охрана не знает, управление – компьютерное, и какая сегодня задана программа, знает только сам хозяин да еще его личный программист, решение же о выборе сегодняшней программы они принимают вдвоем, когда поезд уже набрал скорость, так что и захоти программист разболтать по глупости или злому умыслу – не будет у него такой возможности, потому что никакой личной связи у него на время поездки нет, она изъята охраной, и больше он не получит ее, пока завтра поезд не вернется в город. Честно говоря, жизнь такого программиста хуже собачьей, у него, конечно, многое есть, кроме свободы да еще семьи (только одинокий человек может занимать этот пост, ни жены, ни любовницы даже ему не положено, а потребности его удовлетворяются силами соответствующего персонала – как и большинства телохранителей, кстати). Вообще, знающие люди на такую работу не идут, потому что стало откуда-то известно: профессиональная болезнь таких должностных лиц – раннее слабоумие, поскольку после каждой такой поездки ему не только возвращают его коммик и прочее, но и стирают из его памяти все последние сутки. А поскольку происходит это через день, то нервная система начинает быстро давать сбои; говорят, недалеко от Кишарета существует специальная закрытая больница для отставных личных программистов, иные уверяют даже, что не больница, а хоспис, однако нам эти слухи кажутся сильно преувеличенными. Люди ведь любят возводить напраслину на тех, кто больше преуспел в жизни. К тому же программисты эти работают все-таки по щадящему графику: день службы – день отдыха. Мы сказали «службы» – но вы и сами уже, конечно, поняли, что люди они не вольнонаемные, этого только не хватало!