Онлайн книга «Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?»
|
— Деньги? Драгоценности? Тайная казна Властелинов? Так ты за ними явился? О, какую стойку она сделала! Не перегнул ли ты палку, историк? Не собрался ли взять на себя еще одну вину? — Нет, Жемчужина. Нечто большее. Деньги, потраченные и потерянные, можно так или иначе вернуть. Но то, о чем я говорю… — Короче! — Это, Жемчужина, – Архив Властелинов. Драгоценные документы, единственные в своем роде… Он видел, как потухают ее глаза, ярко вспыхнувшие перед тем. И поспешил продолжить, пока она не прервала его: — Там, кроме всего прочего, старинные Установления о наследовании Власти. Я понимал, что они очень заинтересуют Жемчужину, они нужны ей именно сейчас, как никому. И если – убереги Рыба – с ними что-то произойдет – а многие, начиная с самого Властелина, прознай они об этих бумагах, не пожалели бы ничего, чтобы их уничтожить – сжечь и пепел развеять по ветру… Нет, взгляд ее не погас совсем: искорка интереса вновь затлела в нем. — Яснее, историк. Что ты имеешь в виду? — Я помню ясно: в числе прочих имелось в Архиве Уложение об изменениях в порядке наследования Власти. Принято оно было пятьсот Кругов времени тому назад: в сорок третьем году правления Великого донка Вигара Мармикского, прозванного в народе Объединителем. И в сем Уложении было сказано и записано ясно: сын Правящей Матери наследует Власть в донкалате Мармик и во всех иных донкалатах и территориях, как честно завоеванных, так и добровольно присоединившихся, а равно и тех, что впредь будут завоеваны, или иными путями приведены к покорности, либо же присоединятся по своей доброй воле. Наследует сын Матери, а не Отца! Не знаю, кто уж там чем насолил Вигару Объединителю, только именно он это Уложение подписал и Большую Печать свою приложил. Ясно ли разобралась Жемчужина в сути дела? Сын Матери, а не отца! По тому пламени, каким заполыхали вдруг очи Правительницы, любому стало бы понятно: поняла до последней мелочи. И оценила. — Но ты сказал – пятьсот Кругов времени тому назад? Какой же толк от этого сегодня? «Какой толк мне? – так следовало понять ее вопрос. – Мне – и моему сыну». — В том-то и дело, Жемчужина, что Уложение это – иными словами, Закон, но в то же время и не совсем Закон, правильно будет назвать его волеизъявлением, приравненным к закону, – с тех пор никем не было оспорено, опровергнуто или отменено. А следовательно – продолжает действовать и по сей день. — Уложение… – Ястра как бы попробовала это слово на вкус, медленно, по звуку, произнеся. – Но не лучше ли говорить о нем просто как о Законе – если уж они, как ты говоришь, равны по значению… — Не совсем так, Жемчужина. Тут историк оказался в своей стихии: истолкование исторических документов не просто было его коньком, но страстью, едва ли не оргазм он испытывал, делая неясное – понятным, якобы ненужное – драгоценным и нужным. — Дело в том, Правительница, что в последующие времена наследование происходило главным образом все же по отцовской линии. Ничего удивительного: у правящего донка, а потом и Властелина, было куда больше средств, чтобы настоять на своем, чем у прекрасных Жемчужин. В истории известны лишь два случая, когда применялось Уложение. — Дважды за пятьсот Кругов? — Жемчужина совершенно права. Так вот, если бы это был Закон, то все донки и Властелины, наследовавшие по отцу, оказались бы не законными правителями, а людьми, захватившими Власть, не имея на то законного права. И таким образом, ныне правящая династия оказалась бы с начала и до конца незаконной. Но отменить Уложение тоже не представлялось возможным, пока о нем помнили: как лучше меня знает Жемчужина, все, что касалось личности и деятельности великого Объединителя, и по сей день неприкосновенно и не подлежит никакому сомнению: такова великая традиция, одна из основополагающих. |