Книга Последняя Ветрожея, страница 91 – Дженнифер Адам

Мало того что матушка Магди лечила и помогала людям снадобьями и амулетами, она годами оберегала Бриду, защищала Дубовую лощину и всю окрестную долину.

Брида не задумывалась о том, сколько сил это отнимало, чего это ей стоило.

И насколько могущественной была матушка Магди.

— А как обстоят дела там, где ты живёшь? – спросил Кости, словно проследив за направлением её мыслей.

Брида, не сводя глаз с хлеба в своих руках, отламывала по крошечному кусочку и клала в рот, выигрывая время, чтобы подобрать слова. Наконец она ответила:

— Это маленькое и тихое место.

— А с кем ты живёшь?

— Меня оставили у ведуньи, когда я была совсем крохой, – призналась Брида. Не желая продолжать, она спросила: – А ты? У тебя какая история?

Немного помолчав, Кости сказал:

— Мой па втайне давал уроки музыки. Ма держала печатный станок в кухонной кладовке. Она пыталась спасти все те книги, что королева…

— Тихо! – рыкнул Медведь.

Кости понизил голос:

— Ма пыталась спасти все книги, которые она хотела сжечь, только она попалась. Мои сёстры были в доме, когда пришли стражники, а я ушёл на рынок. Я видел дым… – Голос его сорвался. – Я и опомниться не успел, а их больше не было. – Он вытер глаза рукавом.

Что Брида могла сказать на это? Это было слишком чудовищно, слишком садняще, слишком неправильно для простого «мне так жаль».

— Когда-нибудь она заплатит за всю боль, которую причинила, – сказала Брида и с удивлением поняла, что говорит всерьёз.

Медведь яростно кивнул, проглотив кусок хлеба:

— Мой папа всегда так говорил. Мы жили на ферме к западу от Узин. Бабушка была ведуньей. Ма иногда помогала, хотя магической жилки у неё почитай что и не было. – Он разглядывал свои руки, работая челюстями, а затем продолжил: – Дела шли тяжко. Колесо времён года сбилось. В иные годы дожди превращали наши поля в болота, и на них не росло ничего, кроме мха и водорослей. В другие годы лето длилось так долго, что земля трескалась и всё выгорало.

Фермы кругом стали приходить в упадок, а затем явились стражники в поисках еды. Они отбирали всё, что у нас оставалось, и били нас кнутами за то, что мы недостаточно усердно работали. – Рот Медведя горько искривился. – Как будто мы не работали до седьмого пота. Бабушка пыталась прибегнуть к ведовству, но она сказала, что сила как будто иссякла, совсем как колодец на нашем южном поле. Они с мамой отправились в замок, чтобы посоветоваться с ней.

Брида забыла о хлебе, который держала в руках, и слушала во все уши, а Медведь понизил голос ещё больше:

— Я не знаю, что случилось, но больше я ни баушку, ни ма не видел.

Медведь оторвал зубами кусок хлеба и принялся жевать, будто хотел проглотить свои слова. Когда он продолжил, его губы перекривились от горечи рассказа.

— Па ждал, что они вернутся. Он ждал, и ждал, и ждал, а потом отправился за ними в замок. Назавтра пришли стражники. Они… – Он поперхнулся, отвернулся и наконец пробормотал: – В общем, я единственный выжил. Сосед привёз меня в Улесье на своей телеге, и я встретил Кости.

— И мы нашли Тише, вот так-то, – сказал Кости, похлопывая Медведя по спине.

Бриде было любопытно расспросить об истории Тише, но допытываться ей не хотелось. Они пережили тёмные времена, и девочка не хотела бередить чужие раны сильнее, чем она уже это сделала. Если Тише захочет поделиться, она её выслушает… но, когда Брида взглянула на Тише, та отвела глаза.