Книга Последняя Ветрожея, страница 72 – Дженнифер Адам

Когда ничто не шелохнулось, она выбралась из березняка и побежала через поросший мхом каменный уступ. Цепляясь за обнажившиеся корни, девочка вскарабкалась на крутой обрыв и припустила по открытой прогалине.

Увидев краем глаза белый всполох, она отвлеклась и оступилась. Выровнявшись, она уже не могла понять, что это было. Не могла же это быть её белая голубка так далеко от родных мест?

Брида спешила под сень дубов и клёнов, когда вой пальцем страха скользнул по позвоночнику. Когда отозвалась вся остальная стая, в горле у неё застряли рыдания. Они уже обнаружили её пропажу или просто радуются удачной охоте?

Она остановилась перевести дух под раскидистым дубом, прислонившись к шершавому стволу. В какую сторону побегут Гончие? Не лучше ли забраться на это дерево и переждать, пока они не потеряют интерес и умчатся дальше?

Дерево скрипнуло. Застонало.

Что-то за Бридиной спиной сдвинулось, и она, испуганно охнув, отпрыгнула от дерева.

Кора треснула, и шов разъехался от корней аж до первых, широко раскинутых ветвей. Поначалу Брида растерянно моргала, уверяя себя, что это просто игра падающего вечернего света. Но затем снова услышала скрип, звук напрягшейся сверх меры древесины.

Что-то отлепилось от дерева и шагнуло вперёд. Две шишковатые ноги с цепкими, похожими на корни пальцами. Тонкое туловище, гнущееся и раскачивающееся, как саженец на сильном ветру. Две хваткие руки, как лозы с шипастыми когтями. Растрескавшееся лицо с темными проёмами вместо глаз и выпавшим ртом-сучком.

Брида оцепенела в ошеломлении, пока существо не протянуло руку, чтобы схватить её.

Она повернулась, чтобы бежать, но из деревьев отовсюду выходили подобные деревянные существа. Одно поймало пальцами-корнями мышь, и крошечный предсмертный писк надорвал что-то у Бриды на сердце.

Она закричала.

Вдруг стая Гончих возникла в роще, лая, рыча и щёлкая зубами на древесных тварей. Одна укусила древотварь за руку, оторвав пару пальцев-веток. Из раны засочился тёмный сок, но Брида с ужасом увидела, как рана затягивается и отрастают новые пальцы.

Древотварь схватила Гончую за загривок и тряхнула. Та взвизгнула и упала в корчах к ногам древотвари.

Брида с содроганием попятилась. Она пыталась собрать магию, но холодное ощущение чего-то тёмного и злого было настолько сильным, что она не могла удержать силу достаточно долго, чтобы сплести чары. Она достала из кармана амулет матушки Магди, сжав его дрожащей рукой, но неведомая энергия, вдохнувшая жизнь в этих существ, похитила магию из амулета, и тот выпал из её пальцев растрёпанным узлом.

— Мышка! – раздался вопль.

Она обернулась и с постыдным облегчением увидела Ловчего, размахивающего зажжённым факелом. Он тыкал им в древотварей, отгоняя их назад, и собирал свою свору.

Брида подбежала к нему.

— Что это? – воскликнула она.

Ловчему было не до разговоров; он ринулся на древотварей, а затем отступил, когда одна занялась пламенем.

— Уходим! – крикнул он, свистом подзывая Гончих.

Вот теперь Брида была рада оказаться в окружении огромных собак. Она позволила отвести себя обратно в лагерь к успокаивающему свету костра и, сгорая от стыда, вернула взятую еду.

— Вокруг есть вещи и похуже, чем я и эти Гончие, – мрачно сказал ей Ловчий. – Лучше не пытайся больше убегать.