Книга Симфония для пяти струн, страница 80 – Дарья Кузнецова

— Мам, это долгая история, — улыбнулась Оли. Всё так же слабо — лишь тень, жалкое подобие обычно сияющей искренней улыбки. Для того, чтобы первая в её жизни настолько серьёзная рана затянулась, а чувство потери утихло, требовалось время. — Пойдёмте уже присядем, и поговорим в тех уютных креслах.

День клонился к вечеру, и ясное синее небо готово было вот-вот расцветиться яркими закатными красками. На крыше дома тара Рамлена был маленький сад. Здесь росло несколько невысоких деревьев, присутствовал настоящий газон, несколько клумб и розовые кусты. Отсюда открывался чудесный вид на небольшую уютную площадь со звонким фонтаном. Плетёный столик, сервированный на шестерых, и кресла утопали ножками в сочно-зелёной траве. Согласно традиции, на прощальном ужине отводилось отдельное место для того, кого провожали в последний путь.

— Должен прийти кто-то ещё? — тихо уточнил тар Крам. — Ах да, что я спрашиваю! Арг! Бедняга, он, наверное, в ужасе…

— Нет, — хозяин дома качнул головой. — Сегодня утром мы прощались с Ау и моим другом, они погибли вместе.

— Простите, я… не знал. Соболезную.

— Спасибо. Присаживайтесь. Тар Арг исчез за несколько дней до гибели его дочери, — пояснил Сарк в ответ на ещё не заданный вопрос. — В Руке Гармонии полагают, что он погиб.

— Во имя Ветра, — ахнула Иеу, падая в кресло. — Арг? Это ужасно! Как…

— Хаос побери, а это что? — перебивая её, потрясённо пробормотала Оли, глядя куда-то вверх.

Посмотрев в ту сторону, Сарк смог лишь растерянно развести руками. То, что им довелось видеть, противоречило всем известным ему законам мироздания. Это больше всего напоминало кусок смерча, сужающийся сверху и снизу, подобно веретену. Казалось, странное природное явление двигалось прямо на них, настолько стремительно приближаясь и увеличиваясь в размерах, что это тоже казалось невозможным.

Присутствующие не успели ничего предпринять. Хлёсткий порыв ветра рванул листву с деревьев, поднял стаей белых птиц салфетки со стола, опрокинул бокалы, рванул скатерть… и врезался в траву в паре шагов от стола чем-то тяжёлым, разразившимся громким хохотом на два голоса.

— М-да. Над посадкой надо поработать! — раздался весёлый мужской голос. Сарк пришёл к неутешительному выводу, что, кажется, не до конца вылечился. Или сотрясение мозга оказалось гораздо более серьёзным, чем он предполагал. Или он свихнулся от горя? Да вроде не должен был…

— Да уж, — ответил ему женский голос, и молодой творец окончательно смирился с диагнозом. — И, пожалуйста, постарайся меня не придавливать, хорошо? Ты всё-таки тяжёлый!

— Ау? — растерянно выдохнула Оли.

«Надо же… не у одного меня галлюцинации», — отстранённо подумал Сарк.

Это было потрясающее ощущение. Я одновременно чувствовала своё тело, чувствовала крепко сжимавшего меня в объятьях Карта, и в то же время — была ветром. Бескрайний ковёр леса стремительно проносился внизу, потом он сменился степью, потом от горизонта до горизонта раскрылась синяя гладь Великой Реки. Я смеялась от переполнявшего меня счастья; казалось, затопивший до кончиков пальцев восторг разорвёт на клочки — настолько восхитительным был этот полёт. Чувствовать себя лёгким пёрышком, послушным ветру; но ветру ласковому, бережному, держащему меня в ладонях будто высшую драгоценность.