Книга Симфония для пяти струн, страница 54 – Дарья Кузнецова

— Нет, я точно храм разнесу по кусочку, — проворчал он, поднимаясь с пола, отряхиваясь и разглядывая полуоторванный рукав рубахи. — Целиком вам этот булыжник принесу, сил моих больше нет!

— А… Что случилось? — потрясённо уточнила я.

— У-у-у… — протянула подруга.

— Что-что! — передразнил меня мужчина, отобрал бутылку и приставил донышком к затылку, раздражённо морщась. — Как всегда, только он уже развоплощаться начал. Хорошо, я успел!

— Как… а что же теперь?! — происходящее категорически отказывалось укладываться в голове.

— Теперь… ну, через часок-другой очнётся, ты его хорошо приложила, молодец.

— Но… как… и, вообще…

— Через меня общаться будете. Надоело, — откликнулся он. — Оли, ты нормально? — подруга заторможенно кивнула. — Тьфу, а так хорошо день начинался! — Сарк вздохнул и плюхнулся на стул. — Ну, что вы на меня так смотрите?

— Мне показалось, ты его зарезать пытался, — нервно хмыкнула Оли.

— Неплохой вариант. Но я всего лишь пытался заколоть его шприцем. Кажется, даже куда-то попал… но целился в сердце, — он с сомнением покосился на лежащее на полу тело.

— Каким шприцем? — монотонно уточнила я.

— Да с зельем, — махнул рукой Сарк. — Его так-то пить надо, в случае обострения — лучше вколоть внутримышечно. А в такой ситуации нужно колоть внутривенно и плевать на побочные эффекты, а как у него вену искать, когда он так бьётся? Вот и пришлось целиться. Ну, судя по тому, что шприц я не сломал, попал куда надо. Ладно, давайте теи выпьем, и я вас в комнаты провожу.

— А…

— Этот? Да что с ним сделается, — отмахнулся мужчина. — Придёт в себя рано или поздно.

Это было очень странное и непривычное ощущение — приходить в себя. Не проснуться или очнуться, а именно откуда-то извне, из другого состояния и другого пространства, вернуться в рамки привычной личности, знакомого тела и свойственного им восприятия.

Что произошло, Карт не помнил совсем, но по тяжёлой ломоте во всём теле, пульсирующей боли в голове и спутанности сознания можно было заключить: ничего хорошего. Однако, как ни странно, угрозы в окружающем мире он не чувствовал, поэтому дёргаться и вскакивать не спешил. Тем более, разумно предполагал: процедура это будет неприятная, тяжёлая и, вероятно, весьма болезненная.

Поэтому мужчина решил начать с самого простого, или, по крайней мере, наименее болезненного: восстановления картины событий. Хотя бы, памяти. Вот только она упорно пробуксовывала на показывающем интересные картинки зеркале, и дальше идти отказывалась. Потом откуда-то из глубин подсознания всплыло воспоминание об остром ощущении полёта и свободы, но в ответ на него грудь насквозь проткнуло болью. Аль поморщился.

— Можешь не пытаться, — раздался рядом насмешливый голос. — Я в тебя с перепугу такую дозу вогнал, что приятные ощущения обеспечены по меньшей мере до завтрашнего дня.

— Дозу чего? — машинально уточнил следователь.

— А ты что, много всякой наркоты употребляешь? — голос Сарка уже сочился ехидством. — Зелья твоего. Даже начал уже беспокоиться, а не хватит ли тебя Хаос после такого? Но, как вижу, не хватил, и это хорошо. С другой стороны, насколько бы меньше у меня стало после этого проблем! Я даже забыл уже, как это здорово — милые моему сердцу, родные и безобидные маньяки с прочими буйными психопатами, и никаких тебе странных мифических сущностей под боком, страдающих раздвоением личности и наркоманией.