Книга Симфония для пяти струн, страница 13 – Дарья Кузнецова

— Ладно, мир, — я вздохнула и отдала ей кофейник. Подруга радостно набулькала себе полную кружку.

— А с чего ты решила, что он хороший? Нет-нет, я сейчас серьёзно. Просто все, с кем я успела поговорить, отзываются совсем иначе. Что специалист классный согласны все, даже странно. А вот по поводу личных качеств уже не очень.

— Ну… — начала я. И вдруг поняла, что почти ничего не рассказывала ей о своей работе. Как-то так получилось, что последние несколько месяцев у нас находились совсем другие темы для разговоров, да и виделись мы нечасто. — В общем, помнишь, ты всё время возмущалась, что я людей по одному взгляду оцениваю? Я сейчас только, когда начала работать, поняла, почему я так делала и почему почти не ошибалась, по крайней мере, в том, хороший человек или дрянь. Я просто к ним подсознательно прислушивалась. Улавливала их струны, и оценивала обнаруженное с позиции общепринятых норм морали. А сейчас я уже очень часто замечаю этот момент, и могу просто почувствовать вибрации, без пересчёта их на собственное понимание «хорошо-плохо».

— В общем, тебе понравилось, как он вибрирует? — захихикала она, едва не захлебнувшись в кружке.

Я улыбнулась.

— Ну, что-то вроде. Я просто раньше таких людей не встречала, он очень необычный. Ты не спрашивала, откуда он родом? Явно не местный.

— Он, говорят, откуда-то с Левого берега^[4]. Из Левого Полюса^[5], или, может, поближе. Да я особо не пыталась выяснить. А что в нём такого необычного? Ли… моя знакомая, в него влюблённая, только отмахнулась. А мне безумно интересно! — подруга состроила просящую мордашку. — Она такой человек… ну, жёсткая, грубая, почти бесчувственная. А тут — я просто в шоке! — говорит, как влюблённая школьница.

— Да я даже не знаю, что тебе в связи с этим ответить! — удивлённо вытаращившись на Олею, хмыкнула я, пытаясь примерить услышанное к тару следователю. — Ну, мне показалось, он очень волевой и энергичный человек. Может быть, упрямый и напористый; возможно, даже способный идти к своей цели по головам, — медленно проговорила я, покачивая головой в такт своим мыслям и стараясь до последней чёрточки восстановить в памяти образ мужчины. — Совершенно определённо, человек проницательный, хороший психолог. Терпеливый — я вон минут пять рыдала, так он меня очень мягко и тактично уговаривал, хотя, насколько знаю, мужчины обычно очень не любят женских слёз. Но это, наверное, скорее можно назвать упорством. А примечательного в нём… ну, глазища синие, да эта его музыка бешеная. Очень похоже на настоящую грозу. Сильную такую, весеннюю; помнишь, в том году была? Я потому так и впечатлилась им, что не ожидала от живого человека подобного светопреставления. Очень сложно с ним в одной комнате находиться; как будто потолок начинает на плечи давить.

— Как ты образно описываешь, — встряхнулась после пары секунд молчания Олея. — Аж мороз по коже! Сразу видно, что ты медленно но верно превращаешься в самого настоящего творца, — она улыбнулась. — То есть, с «синеглазым демоном» ты согласна? — провокационно поинтересовалась подруга.

— С синеглазым — на сто процентов, — рассмеялась я, не поддавшись на провокацию. — А вот за что его демоном обозвали, ещё разобраться надо. Я из этой братии никого никогда в жизни не встречала, судить не могу. Но, с другой стороны, он настолько необычный по сравнению со всеми, кого я знаю, что я скорее согласна его именно демоном посчитать, чем человеком. А! У меня же пирожные оставались! Будешь?