Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 49 – Дарья Кузнецова

Их с Авдеем, тем самым молодым приятелем, занесло сюда из Хинги: у самого Федора не было семьи, Авдей, которому сровнялось девятнадцать, во время войны осиротел, вот и нашли друг друга и старались друг друга держаться. Приехали они сюда весной, как раз когда сошел снег, без особых надежд грандиозно разбогатеть, но с планами хорошо заработать, потому что старатели получали, может, не огромные деньги, но весьма неплохие. Скопить хотели на свадьбу: у Авдея была невеста в городе, осенью собирались пожениться. Со слов Федора, парень он был тихий и серьезный, прямой и честный, и уж точно никуда не сбежал бы, не предупредив старшего друга, которого пусть и не считал отцом, но называл дядькой и секретов от него не имел. Да даже если бы имел, ему не было никакого смысла скрывать свой отъезд.

Последний раз Федор видел приятеля за день до смерти Шалюкова. В полдень он уехал в город, хотел отправить письмо к невесте и положить в банк пару самородков — так здесь многие делали, не сдавали добычу сразу на прииске, а продавали в городе подороже. Вечером Авдей не вернулся, не приехал он и на следующий день.

— А что ж ты сразу полицейским не сказал? — недовольно нахмурился Дмитрий.

— Да я… — замялся он и нехотя сознался: — Побоялся на Авдюху беду накликать. А ну как сказали бы, что это Авдюха мужика того жгнул по башке, да не рассчитал. Шаньги у его с того пригорели, ограбил, значит, и прытянул подальше. Только чего с него взять, с тощего этого? Невесть какой богач. Да и не такой Авдюха, не стал бы. Думал, мабуть, закружал где, воротится сам. Только по всему видать, уже и не воротится. Я таким вотом решил, гори оно все… Что хошь ты думай в полиции своей, да хоть какого мне Авдюху найди, Христа ради. Хоть бы знать, что с ним…

Перевести его на другую тему оказалось сложно, но все же получилось, и Дмитрий получил сведения еще о пяти пропавших за год старателях. Про троих, кого недосчитались в прошлом году, Федор упомянул вскользь, потому что не хотел пересказывать с чужих слов, а вот еще двоих помянул. И если один из них был из разряда "оторви и брось" и вполне мог, как говорили про него, податься на другие заработки — легкие и незаконные, то еще один достаточно молодой парень показался Федору слишком простым и добрым. Однако тут он уже не ручался, потому что парня знал плохо, по верхам.

Разговор занял минут десять, все это время Анна со скучающим видом стояла на прежнем месте, зацепившись большими пальцами за ремень кобуры и заткнув за него сложенную шапку, разглядывала окрестные низкие горы. На солнце растрепавшиеся волосы блестели начищенной медью, чеканный профиль цеплял взгляд… И это к лучшему, потому что привыкнуть к ее одежде у Дмитрия так до сих пор и не вышло. Когда она сидела в седле, было просто не обращать внимания, а вот сейчас…

А сейчас, как Косоруков заметил, глазели на нее все, кто был поблизости, и даже охранник на вышке отвернулся от дороги. Кольнуло запоздалое неприятное чувство. Анну он ни в чем дурном не подозревал, но стоило ждать неприятностей от приисковых из-за ее внешнего вида. Молодая привлекательная девушка, да в таком виде, а тут — мужики простые, иные с откровенно разбойными рожами. Может, это в родном городе ее не трогали, а здесь…

Но говорить ей об этом явно было бесполезно, только вспылит. С чего бы ей выслушивать нравоучения от случайного приезжего? А что драться, случись что, придется ему — так это попробуй убеди… Он уже понял, что Анна Набель упряма и самоуверенна до крайности.