Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 161 – Дарья Кузнецова

— Не думаю, что час-другой что-то изменят, — недовольно поморщился охотник.

Правда, досадовал он больше на себя и упрямился скорее в пику самому себе, чем остальным: слишком сильно хотелось плюнуть на все, послать к чертям и правда завалиться спать. Лучше бы, конечно, попариться хорошенько, потому что не хватало еще действительно заболеть…

— Дим, поедем, и правда, — негромко проговорила Анна, опять тронув его за локоть. — Джия баню затопит, чаю выпьешь с медом…

Подозревать девушку в чтении мыслей было уже слишком, но не подозревать прямо сейчас — не получилось.

— Поехали, — устало кивнул он, махнув на все рукой.

До ведьмы они добирались в молчании. Анна то и дело тревожно косилась на спутника, но рассмотреть что-то в темноте толком не выходило, а заговаривать она не отважилась. К переживанию о том, как она его предала и обидела, добавилось еще и волнение за его здоровье. Шутка ли — первое превращение и так тяжело перенести, а он еще после ритуала, вместо того чтобы отлежаться, помчался ее спасать. И вымок еще весь. Повторно сразу превращаться не стоило, у него явно не хватило бы на это сил, поэтому Анна и заговаривать о таком не стала, но сейчас от этого беспокоилась только сильнее. Вся надежда оставалась на Джию и ее снадобья. Да и отец Алексий… Раз сам не взялся лечить, отправил к ведьме, там, наверное, ничего серьезного не было, и его вмешательство не требовалось.

Джия встречала гостей буквально на пороге: они только подъехали и спешились, а она уже вышла из дома с керосиновым фонарем в руке. Подняла его повыше, окинула обоих взглядом и покачала головой:

— Как сердце чувствовало. Вот же черти полосатые… Баня еще горячая. Аня, проводи своего страдальца и возвращайся, с лошадьми поможешь. С печкой разберешься и жару поддашь сам, не маленький, фонарь там на крючке в предбаннике висит, свечи тоже найдешь и воду в бочке. Но завтра мне свежей натаскаешь, — обратилась она к Дмитрию. Тот лишь кивнул в ответ и молча двинулся в указанном направлении — разговаривать по-прежнему не хотелось. И не моглось.

Конюшни как таковой у ведьмы не было, она не держала живность, но имелся теплый сарай почти для тех же нужд — ей часто приводили лечить животных, там их и содержала. Пока женщины в четыре руки возились с лошадьми и вещами, разговаривали о пустом и мелком. А вот когда, закончив с этим, зашли в дом, Джия повелительно махнула рукой на стул у стола и велела:

— Рассказывай, пока я с травами вожусь.

— Что рассказывать? — уточнила Анна.

— Какая между вами кошка пробежала, и что ты наворотила.

— Почему сразу я? — смущенно потупилась она.

— Потому что именно ты на него смотришь как побитый щенок.

— А он?.. — с надеждой спросила девушка.

— А он едва на ногах стоит, тут уж не до любовей, — хмыкнула Джия.

И Анне ничего не осталось, как рассказать все с самого начала. Много времени эта исповедь не заняла, тем более в подробности градоначальница не вдавалась. И хотя с самого начала она с большим сомнением относилась к возможным советам Джии, но под конец поглядывала на нее с надеждой. А вдруг подскажет что дельное?..

— Ох и дура девка, — почти восхищенно протянула ведьма, когда рассказ закончился. — Дважды дура: и с охотником начудила, и на колдуна впрямую тупо выперлась одна.