Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 111 – Дарья Кузнецова

— Все хорошо, — улыбнулся шаман, ни на что толком не ответив. И по его непроницаемому лицу было очевидно, что дальнейшие расспросы бесполезны.

Эти двое явно понимали друг друга с полуслова, а вот Косоруков — не особенно. Было ощущение, что все это напрямую касается его, потому что чжур был отнюдь не первым, кто по неведомой причине называл его "хозяином", что в свете именования Анны "хозяйкой" наталкивало на определенные мысли.

Подобное воодушевление местных вроде бы должно было злить — ведь выходило, что за него все решили и как будто лишили выбора, не интересуясь его мнением. Но вместо раздражения оно вызывало озадаченность, потому что Дмитрий не понимал его причин. Да, Анна последние несколько дней разъезжает с ним вместе, но все равно странно, что на этом основании их буквально поженили.

А сердило другое: ему предлагали кота в мешке. Госпожа градоначальница ясно дала понять, что ответы на свои вопросы он получит только в том случае, если согласится остаться, и такой ультиматум вызывал недовольство.

— Шаоци, раз уж ты пришел, может, скажешь что-нибудь про знаткоя, который тут бывал? — оживленно обратилась к шаману Анна, и Дмитрий про себя согласился: это была куда более полезная тема, чем очередные попытки разобраться с местными загадками. — И, может, поможешь на него какую-то ловушку оставить, если вдруг вернется?..

Помочь шаман согласился легко, хотя в дом так и не зашел. Походил вокруг, взмахивая руками и рисуя какие-то знаки на стенах заимки — то просто пальцем, невидимые, то углем, то какой-то красной крошкой — все это нашлось в небольших мешочках на поясе под накидкой, незамеченном прежде Косоруковым. Процедура эта заняла с четверть часа, Анна наблюдала за происходящим с серьезным интересом, и охотнику оставалось только молча, про себя посмеиваться и ждать окончания спектакля.

Для разговора шаман тоже не пошел в дом. Сел прямо на траву под старым толстым деревом немного в стороне от заимки, но так, чтобы ее видеть. Анну его согласие на разговор воодушевило еще больше, она примерилась было сесть рядом с ним, но Дмитрий не позволил — придержал за локоть и, бросив "Погоди, я за стулом схожу", ушел в заимку. Ни девушка, ни старик ничего не сказали, но внимательный взгляд последнего, сверливший спину между лопатками, охотник ощущал до последнего.

— Снаткой нехороший, — заговорил шаман, когда слушатели уселись перед ним на принесенных стульях. Помолчал. — Унэнги фаянга глясный, рваный от связи с хуту. Хуту в Тулэрги станет сильный и злой…

— А можно перевести? — вздохнул Дмитрий, который из всего сказанного понял только Тулэрги, и то потому, что раньше слышал это слово от Анны.

Шаоци в ответ улыбнулся, а девушка ответила:

— Да, извини. По чжурским верованиям, как у мира три части, так три части у человеческой души. Унэнги фаянга — это основа, она есть у всего живого, и именно она перерождается в будущем. Чарги фаянга появляется при перерождении, это разум и стремления, она слаба у животных, сильна у людей, а у растений вовсе отсутствует. И ойлорги фаянга, которая некоторое время может оставаться в нашем мире после смерти. Она тоже за многое отвечает, но самое главное — за одаренность. Именно она определяет, волшебник человек, колдун или не одарен силой. Шаоци говорит, что внутренняя душа знаткоя осквернена из-за того, что он делал с мертвецами, и не сможет воплотиться человеком, а станет злым духом, хуту.