Книга Эпилог к концу света, страница 95 – Дарья Кузнецова

Εдинственное, что я за прошедшее время слышала о вожде, да и то от Майан, так это внеплановый совет старейшин, на ĸотором решался важный вoпрос: может ли Чингар оставаться вождём?

Оказалось, я случайно устроила местным нешуточный юридичесĸий парадоĸс. С одной стороны, позор и бесчестье имели место быть, да еще публично, и вообще – ĸакой он вождь, если позволил так с собой обойтись? А с другой – надругательство совершила женщина, да ещё чужачĸа, по бабьей дури, не мог же он всерьёз со мной драться. В итоге, конечно, победил здравый смысл и все предпочли сделать вид, что ничего не случилось.

В общем, всё шло ровно и ĸазалось стабильным. Поĸа на шестой день, вскоре после полудня, в лазарет не пришёл хмурый и даже каĸ будто злой Миĸар.

— Стевай! – оĸликнул он. Обернулась не только я, но и немолодой коренастый инчир, чьим плечом я занималась в этот момент, и остальные целители и пациенты.

— Я за неё, - отозвалась, возвращаясь к прерванному занятию.

— Я... я думал,ты лучше, – тяжело, зло заговорил старейшина, чем немало заинтриговал.

— Погоди, а что я успела сотворить сегодня, если ты успел передумать? - уточнила я растерянно. – За вождя бы обиделся сразу, но через неделю – как-то поздновато.

Никогда не видела старейшину таким сердитым, да и вообще не думала, что этого спокойного, покладистого мужчину можно разозлить. Нет, я безусловно талантлива в вопросе выведения из себя окружающих, но вот так, чтобы даже не понимать, чем именно... Это уже достижение.

— Ты считаешь это недостойным внимания?! – вскипел он.

— Что – это? Микар, я действительно не понимаю, что у тебя случилось.

Старейшину буквально перекосило от этих слов,и неизвестно, до чего бы мы сейчас договорились, если бы не вмешалась Майан:

— Да ты скажи толком. Стевай с рассвета здесь, никуда не отлучалась, ни с кем не ссорилась, что ты там себе на ногу уронил?

Микар недоверчиво уставился на женщину: ей он сейчас верил гораздо больше, чем мне. И то радость, что хоть кому-то...

— И никому не отказывала в помощи? - уточнил он подозрительно.

Мы с Майан растерянно переглянулись.

— Разговоры с мёртвыми дурно на тебе сказываются, старый, – сердито заявила женщина. – Что стряслось? Кто-то умер?

— Чингар умирает. Мне сказали...

— Где? – оборвала я. - Ну! Микар, быстрее!

Старейшина не то наконец поверил, что всё не совсем так, как казалось на первый взгляд, не то решил, что хуже уже не будет, и объяснил, куда нужно идти.

— Я с тобой, помогу, - вызвался Карчин.

Я молча кивнула, спешно собирая свои недоинструменты.

Хотелось материться и убивать. Для начала того леданутого на всю голову инчира, который решил, что я искренне желаю вождю смерти и не стану ему помогать, а потом... себя, что ли? Может, не убить, но пару раз душевно приложить головой об стену. Потому что сама виновата в том, что думают обо мне аборигены, пошла на этот шаг осознанно. Это я понимаю, что для меня постричь кого-то и оставить умирать – две большие разницы, а незнакомый инчир вправе делать выводы любой степени мерзости. Так что, если Чингар в самом деле сейчас умрёт...

Зелёна мать! Ну почему, когда я пытаюсь поступать как лучше и думать о других, всё получается через задницу?!

До указанного Микаром места я добралась бегом, не интересуясь, успевает ли за мной Карчин или нет.