Книга Эпилог к концу света, страница 80 – Дарья Кузнецова

Сказка противопоставляла разум строгий, логический, разуму природному, сохранившему инстинкты. Конечно, всячески подчёркивая, что именно последний для этого мира – правильный, а первому здесь не место. И доказательством этого называлось, в числе прочих, явление духов в виде инчиров. Мол, если их мир и их существование правильное,то зачем они все приходят сюда, чтобы проживать смертные жизни?

— Кирин, а что вообще говорят ваши сказки о появлении инчиров? Откуда взялся первый из вашего народа?

— Εсть одна старая легенда, – с охотой начала она, однако в следующее мгновение её прервал низкий, басовитый, протяжный звук.

— Что это? – уточнила я, потому что Кирин только молча нахмурилась и принялась спешно завязывать свои мешочки.

— Сезон Смерти. Пришли тайюн, нужно скорее возвращаться.

Спорить я не стала: одного столкновения с этими тварями вполне хватило, чтобы сделать выводы.

* * *

— Зажми вот тут... Ну держи!

— Гр-ра-р! – раненый, даже несмотря на чары, взревел от боли.

— Тьфу, Бездна тебя сожри! Ага, спасибо... Потерпи, сейчас легче станет.

Ну вот, опять то же самое. Очередная добровольно-принудительная помощница самоустранилась, вместо неё приходится использовать в качестве дополнительной пары рук руки самого пациента. Дикость какая, а что делать!

С первого нападения тайюн прошло три дня,и всё это время мне вместе с местными целителями было не до посторонних размышлений и исследований. Вовремя я провела ритуал и вовремя от него оправилась: даже не знаю, как бы выкручивалась без знания языка.

Раненых, учитывая количество и опасность тайюн, было мало, убитых – и вовсе единицы, по большей части из молодых и неопытных. Но и целителей всего трое, считая меня. Ну и несколько учеников, которые тоже были заняты – и опыт перенимали у наставников, и перевязывали,и отвары какие-то ценные готовили.

А ещё были женщины и подростки, которые помогали ухаживать за ранеными,и именно среди них я пыталась подобрать кого-нибудь достаточно крепкого, чтобы у меня тоже появился помощник. Но увы, местные женщины оказались на диво хлипкими в том, что касалось внутренностей инчиров. Я не уставала удивляться и ругаться по этому поводу: вроде бы и скотину держат,и туши разделывают,и животных убивают... Нет, ясное дело, сородич – совсем другое, и не всякий полезет в чужое брюхо голыми руками. Но можно же хотя бы не падать в обморок в духе моей мамаши! Четвёртая уже. Может, остальные нервами и покрепче, но они хитрые, умудряются от меня сбегать или притворяться занятыми.

Вот и получалось в итоге, что помогали мне чаще сами пациенты, если были в состоянии и находились в сознании. К счастью, таких, с их выносливостью и моими обезболивающими чарами, оказывалось большинство.

Мужика бы с крепкими нервами в ассистенты, но они, увы, в очередь не выстраиваются. Но это обычная проблема у местных, на неё и Майан ругается: целителей очень уважают и берегут, но почти никто из мальчишек не желает идти в ученики, а из девочек редко кто годится.

— Давай, я помогу, - прозвучал рядом негромкий мужской голос. Незнакомый.

Бросив взгляд через плечо, я обнаружила, что мольба услышана и исполнена, хотя и не до конца,и через Бездну: рядом опустился на колени воин, которого принесли вчера днём. Действительно, крепкий мужик с крепкими нервами, только увечный малость. Ему чуть не оторвало правую руку, да и без этого ран хватало, уже собирались звать Микара. Но ничего, оказался чрезвычайно жизнелюбивым типом – не помер. Даже вон ходит уже. Хотя я, помнится, запрещала и просила эту девицу... как её? Проследить.