Книга Эпилог к концу света, страница 28 – Дарья Кузнецова

— Спасибo, - растерянно проговорила я. – Это... неожиданно. Только мне и отблагодарить нечем.

Он посмотрел на меня в ответ как-то странно, словно не поверил своим ушам или усомнился в серьёзности сказанного. Пару мгновений разглядывал, но потом всё же ответил, пряча улыбку в уголках губ:

— Стевай, ты вчера совершила чудо. Ты спасла жизнь, которую все уже оплакали, с которой простились. Две жизни. Тунгар и Кирин готовы от заката до заката над тобой плащ держать, потому что Кирин и её сын живы. Никакие вещи не могут отплатить сохранённых жизней! Понимаешь?

— Про плащ не очень поняла, а в oстальном – да, пожалуй, - ответила я.

Прикормить хорошего целителя при отсутствии собственных – это разумный подход, всецело одобряю.

— Сегодня большой праздник, и такой светлый знак к нему – это очень, очень хорошо, - продолжил Микар. - Мы будем благодарить духов не только за щедрость земли и неба, но и за то, что привели к нам тебя. Вот только... – он замялся, но всё же продолжил: – Теперь трудно будет убедить инчиров, что ты сама – не дух. Твоя необычная наружность и чудеса – это очень сбивает. Даже меня.

— Да, кстати, о духах! – опомнилась я, пропустив мимо ушей последнее замечание старейшины. – Расскажи мне, что это вообще такое? Кто они? А то вчера мне тайюн хватило,и мы так до этого вопроса и не дошли.

— Духи живут везде и во всём, – заговорил Микар уверенно,твёрдо, с напевными интонациями. Кажется, историю эту он уже привык рассказывать,и рассказывал её детям.

Впрочем, иначе как сказку всё это было трудно воспринимать.

Духи делились по силе. Прежде они все жили в этом мире постоянно, но потом сильные ушли в свой,идеальный мир духов, но иногда всё же возвращались, что бы воплотиться в инчирах, в тайюн, в животных, а порой и вовсе бродили тут сами по себе, невидимые и неощутимые. Физическое воплощение было сознательным решением такого духа,и обычно они приходили в мир «традиционным» путём, рождаясь. Считалось, что духи так отдыхают от своего бесконечного бытия, а ещё, пройдя воплощение, становятся сильнее.

Почему духи ушли,история умалчивала , потому что «решили оставить мир инчирам» – это не объяснение, а другого не было. То ушли, то – вдруг возвращались. То ушли добровольно и не держат зла на смертных, а то – вoплощаются в злобных тайюн.

С точки зрения инчиров, нашествие последних было именно массовым явлением злых духов, поэтому искать иное объяснение аборигены даже не пытались. Злые и беспощадные духи, которым нравится разрушать; какие ещё нужны подробности? Мне Микар объяснил это тем, что они, как и инчиры, разные, есть хорошие и плохие,и вот плохие как раз пытаются вредить смертным. Сами бы они, конечно, мир инчирам не оставили, но добрые духи вынудили их.

С сильными духами общались мужчины, и делали они это обычно в урату – «сне, который не сон». Истории же с предложением крова и воды и вообще с разговорами с духами наяву были родом из легенд. То есть Микар сам лично ни одного духа живьём не встречал,и никто из его знакомых тоже, но сомнению правдивость сказаний не подвергалась. Кроме урату, реально существовало всего два способа общения с сильными духами: воззвание целителей к духу раненого или больного инчира, помогавшее вылечиться, и собственно борьба с тайюн, в чьём «духовном» происхождении я здорово сомневалась.