Книга Теория механизмов и души, страница 99 – Дарья Кузнецова

Впрочем, последнее предположение отпадало, стоило заглянуть в глаза Гичира. Для разнообразия, цвет они имели вполне традиционный для свелов, светло-карий, но дело здесь скорее в выражении лица и взгляде. Ту Русс излучал монументальное спокойствие и уверенность не человека -- скалы. Впечатление усиливали прямые строгие черты лица -- высокие скулы, низкие брови вразлёт, квадратный упрямый подбородок, тонкие слегка поджатые губы -- и даже сама его фигура. Высокий, сухощавый, безукоризненно прямой; кажется, наклоняться или сгибаться он попросту не умел. Во всех смыслах. Не гнул спину перед сильными мира сего и не опускал плечи под тяжестью проблем. Чудилось в его облике что-то надменное и чрезвычайно самоуверенное, но... не оставляло ощущение, что Гичир имеет на такие черты характера полное право.

При взгляде на господина ту Русса мне стало очень стыдно за слова, сказанные после прочтения заметки в газете, и собственный скептицизм. Пожалуй, если кто-то способен достигнуть цели, поставленной перед экспедицией, то только он. Это не бесшабашный мечтатель вроде Муха; это настоящий локомотив, уверенно тянущий вперёд не только свои десятки вагонов, но всё человечество.

Никогда не терялась в общении с незнакомцами, но тут я несколько оробела. Да что там -- я; кажется, даже Мух стеснялся в присутствии капитана дурить и чудить.

— Здравствуйте, госпожа ту Фрем, -- слегка наклонил голову начальник экспедиции, и я ответила совершенно искренним книксеном. Протягивать руку для поцелуя показалось неуместным, а для рукопожатия... может, я не права, но рукопожатие такого человека нужно для начала заслужить. -- Миришир утверждал, что это не имеет значения, но я всё-таки должен спросить. Вы на время пути будете единственной женщиной на борту, поэтому соблюсти какие-либо приличия не получится.

— Я понимаю, -- кивнула в ответ на вопросительный взгляд.

— Правила внутреннего распорядка обязательны к соблюдению всеми членами экипажа и пассажирами. Капризы, претензии, флирт, а паче того -- слёзы прошу оставить в Доменном. В планах экспедиции есть две коротких остановки, и при малейших проблемах источники этих проблем будут там высажены. Всё ясно?

Я удержалась от недовольной гримасы и возмущения по поводу намёков и необоснованных подозрений, ограничилась кивком. Сама виновата. Надо было надевать рабочий костюм, а не кремовую юбку с белой блузой и бурым жилетом.

Впрочем, ничего по-настоящему оскорбительного Гичир не сказал, просто предупредил, и ничего не мешает мне исправить его мнение о "единственной женщине на борту", показав себя с лучшей стороны. А для этого всяко не стоит начинать знакомство с пререканий и пустых споров.

— Что ж, в таком случае -- прошу на борт. Миришир, ты помнишь, где ваши каюты?

— Да, конечно, -- с готовностью подтвердил тот.

— Прошу до взлёта в коридорах не маячить, -- напутствовал ту Русс. Кажется, хотел добавить что-то ещё, но тут к нему подошёл с вопросами кто-то из членов экипажа, и мы предпочли перестать мозолить глаза.

— Ну, как тебе Гир? -- оживлённо полюбопытствовал Мух, когда мы отошли на пару десятков метров.

— Серьёзный тип, -- после небольшой заминки ответила ему. -- Я ожидала, что начальником экспедиции окажется раздолбай-мечтатель вроде тебя, а тут -- ничего общего. Только масть ему такая не подходит. Наверное, это компенсация.