Книга Теория механизмов и души, страница 207 – Дарья Кузнецова

— Очень приятно, -- в голос сообщили мы, а Ванза добавил, чуть сощурившись и приподняв уголки губ в неубедительном подобии улыбки:

— А мы с госпожой ту Фрем уже знакомы. И не стыдно вам обманывать, мастер?

— И это вы мне говорите? -- с иронией уточнила я.

Сейчас, в другой обстановке и при других обстоятельствах, свел уже не производил на меня столь давящего впечатления, как в крошечной мастерской. Просто мужчина с блеклой и достаточно невыразительной внешностью и удивительно холодными глазами.

— Ой, а я и не сообразил, что это тот самый! -- хмыкнул Мух и выразительно поскрёб макушку. -- Да ладно вам, не ругайтесь. Ну, не поняли друг друга, бывает. Если бы поняли -- мы бы так и не узнали, что это за искра такая, Светлую сторону не посмотрели, с людьми интересными не познакомились. По-моему, всё получилось как нельзя лучше!

— Да уж, -- я скептически хмыкнула, но тему продолжать не стала.

— С господином Алотом всё ясно, -- отмахнулся Миришир. -- Гораздо хуже, что господин ту Репс не желает рассказывать подробности расследования событий, связанных со взрывами в тоннеле. А он между прочим следователь с Тёмной стороны!

— Не "не желает", молодой человек, а не имеет права разглашать, -- возразил упомянутый. Голос у него оказался неприятный -- скрипучий, пронзительный, -- а взгляд и того хуже, тяжёлый и недобрый.

Наверное, профессиональная привычка. Наверное, он очень хороший следователь...

— Пока мы сумели вытянуть из господина ту Репса только несколько расплывчатых фраз, что дело это имеет большие масштабы, чем предполагалось поначалу, что оно вполне может быть связано с гибелью Первого арра и что ключи от него находятся на этой стороне Диска. Я ничего не упустил? -- включился в разговор Тринда.

— Вам виднее, господин доктор, -- иронично улыбнулся следователь. Улыбаясь, он производил значительно более приятное впечатление.

— И когда же нам огласят подробности? -- уточнила я.

— После обеда, я полагаю, -- проговорил ту Репс, доставая из кармана пузатые часы.

— Которого? -- сокрушённо вздохнув, протянул Мух. Шутку новоприбывший тенс оценил улыбкой, но на вопрос не ответил.

— А вы впервые на Светлой стороне? -- полюбопытствовала я, переводя тему под укоризненными взглядами остальных мужчин.

— Отнюдь, пару раз уже бывал, -- таким же вежливым тоном ответил следователь, пользуясь предоставленной возможностью.

Долго вести светскую беседу нам не дали, буквально через десяток минут распахнулась входная дверь, впуская крепкую немолодую служанку с сервировочным столом, а следом за ней явился Трода собственной персоной в сопровождении "публичного" сына, Верды и ещё какого-то свела.

— Так, насколько могу видеть, все в сборе, и это отрадно, -- бодро проговорил он вместо приветствия. -- Отлично, пока вы обедаете, я сумею ввести всех и, главное, Фириш в курс дела. Кстати, вам, госпожа ту Фрем, советую не задерживаться, вскоре придёт портной.

Я едва не спросила, какой портной и зачем, но сообразила, что меня намереваются подготовить к выходу в люди, и только молча кивнула. А Трода, дождавшись, пока служанка накроет на стол и выйдет, оставив столик в углу, представил своего спутника как начальника службы безопасности и принялся за рассказ.

... Услышав, что Трода собирается приложить определённые усилия к установлению истинных обстоятельств гибели её дочери, госпожа Авий даже не стала интересоваться причинами, подвигшими Алеса к этому. Кажется, попросту боялась спугнуть его интерес и влезть не в своё дело, лишившись даже призрачной надежды. Женщина до сих пор не верила в официальную версию и настаивала, что Ларино не могла покончить с собой. Но муж предпочёл замять дело: кажется, он винил в произошедшем себя, корил за согласие на этот брак и не хотел дольше ковыряться в этой ране.