Книга Теория механизмов и души, страница 161 – Дарья Кузнецова

— Что вы имеете в виду? -- осторожно уточнила женщина.

— У тебя большими буквами на лбу написано, что ты задумала нечто невероятное. Ну и... предложи молодому человеку присесть, что ли? Долго ему там в углу стоять?

— Какому человеку? -- переспросила Авиро уже чисто машинально, ошарашенно таращась на собеседника.

— Который сегодня машината заменяет, -- тем же флегматичным тоном пояснил Плира. -- Я не настолько выжил из ума, чтобы не отличить человека от болвана!

— Как вы заметили? -- с ноткой обиды полюбопытствовал разоблачённый Мух.

— Я, молодой человек, в жизни столько человеческих тел вскрыл, что отличить манеру могу с полувзгляда, -- отозвался доктор Ивит. -- Но если интересует конкретика... человек движется криволинейно и по-разному. Если угодно, у человека каждый шаг -- это новый шаг, а у машины каждый шаг -- это повторение предыдущего до тех пор, пока не встретится препятствие и не возникнет необходимость что-то изменить. Ну так как? Что всё это значит?

Колебалась Авиро недолго. Вдаваться в подробности и упоминать остальных она не стала, просто сообщила о своих планах. Мол, есть возможность спасти Первого арра, но для этого его нужно вывезти не только из Госпиталя, но и с острова, и есть вот такая идея. Слушал старик внимательно и спокойно, иногда мерно кивая в такт не то словам, не то собственным мыслям.

— Мне всё понятно, но есть один вопрос, -- задумчиво проговорил мужчина. -- Как ты собираешься подливать это снадобье пациенту? Если он внезапно умрёт, начнут проверять всех посетителей палаты, включая не только медицинский, но и технический персонал. И тот факт, что он уже никому не нужен, не играет роли, и даже, напротив, простимулирует служебное рвение. Ведь те, кто довёл его до такого состояния, будут знать, что они тут ни при чём, и искать с удвоенной энергией. Этого что ли на штурм пошлёшь? -- он качнул головой в сторону Миришира.

— Это самое слабое место плана, -- печально вздохнула Авиро. -- Я собиралась действовать по обстоятельствам. Сначала надо выяснить распорядок его жизни: как кормят, как дают лекарства, а потом постараться украдкой куда-то подлить. Если за этим никто не следит, возможность сделать всё незаметно непременно найдётся.

— Не самый проработанный сценарий, м-да, -- тихо пробормотал Плира, глядя прямо перед собой и заутюживая широкими жёлтыми ногтями сгибы газеты. -- Но, с другой стороны, может сработать. Труп... да любой можно брать, хоть бы даже сегодняшний. Главное, чтобы по росту более-менее подходил, а там -- смерть всё пишет. Подкрасить где надо, никто и не догадается, а любящих родственников, способных почуять подмену, у него нет. Наоборот, всем родственникам хочется поскорее закопать. И ты говоришь, что получится его оживить? Вернуть разум? -- Старый патологоанатом пристально уставился на бывшую ученицу. Та только кивнула в ответ, не вдаваясь в подробности. -- Ладно, попробуем что-нибудь сотворить. А ты пока посмотри, что там с этим новеньким? Вскрывали?

— Посмотрела уже, нет, не вскрывали. Сердце, он долго дома болел, -- отозвалась Авиро.

— А можно нескромный вопрос? -- влез неугомонный Мух. -- Зачем вам-то в этом всём участвовать?

— А вам? -- усмехнулся Плира.

— Только Финьке не говорите, но, по-моему, это отличное приключение, -- весело отозвался тенс. -- Не представляю, как можно было узнать о таком катаклизме и не поучаствовать.