Книга Теория механизмов и души, страница 109 – Дарья Кузнецова

Страх мешался с исключительно физиологическими проблемами: от этой болтанки меня ужасно мутило, да ещё каюта казалась тесной и душной, что только усугубляло неприятные ощущения. По-хорошему, стоило бы разбудить кого-нибудь из докторов -- благо, их у нас сейчас сразу двое -- но я решила для начала попытаться перебороть эти ощущения самостоятельно. Наплевав на приличия и попросту завернувшись в халат, я тихонько выбралась в коридор. Стены кренились туда-сюда, и приходилось прилагать ощутимые усилия, чтобы оставаться на ногах. По стеночке я добралась до кухни, где сейчас царила тишина: дежурная смена, отвечавшая за полёт, питалась прямо на рабочем месте, еду им относили с вечера, так что повар вполне мог позволить себе спокойный сон.

В кухне имелись окна, но сейчас вид из них тревожил мало: мне было слишком плохо для таких мелочей. Набрав полстакана воды, я прислонилась спиной к стене и прижала прохладное стекло к влажному от испарины лбу.

Молния меня разорви, что я забыла на этом проклятом корыте?!

Пара глотков воды не помогла избавиться от тошноты. Несколько минут я стояла неподвижно и обдумывала дальнейшие действия, после чего достала из тумбочки первую попавшуюся жестяную миску на случай, если организм всё-таки не справится с качкой, и побрела прочь. Возвращаться в каюту, однако, не стала, и осела в ближайшей комнате отдыха. Та располагалась в центральной части гондолы, и отсутствие окон оказалось очень на руку.

Я попыталась прилечь на диване, но в горизонтальном положении качка переносилась ещё хуже, поэтому от идеи быстро отказалась. В итоге я забилась в угол дивана, подтянула колени к груди, поставила миску рядом, а стакан с водой -- на пол у диванной ножки. Пристроив голову на спинке дивана, попыталась расслабиться и всё-таки уговорить свой организм не бунтовать.

Наверное, я умудрилась в итоге задремать, потому что в какой-то момент вздрогнула и очнулась от звука приглушённых шагов, отчётливо выделявшихся на фоне тихого печального поскрипывания стен.

— Фириш? Что вы здесь делаете? -- окликнул меня удивлённый голос капитана.

— Доброй ночи, Гичир, -- пробормотала я в ответ, потирая глаза. -- Простите за вульгарность, но других слов у меня нет: я здесь подыхаю. Кажется, лёжа в тесном помещении, переносить эту болтанку я не способна вовсе.

— Это пока ещё не болтанка, -- возразил он.

— Не представляете, как вы меня сейчас утешили, -- я страдальчески вздохнула и с трудом сфокусировала взгляд на мужчине. -- А вы почему не спите?

— Предпочитаю постоянно контролировать происходящее на борту, -- отмахнулся он и присел рядом со мной на диван, озадаченно разглядывая миску. -- Почему вы не обратились к ту Рейну? У него есть средство, помогающее в таких случаях.

— Не хотелось никого будить, -- пробормотала я, опять склоняя голову на спинку дивана: держать её было тяжело.

— Фириш, -- с укором протянул капитан. -- Он врач, и он находится здесь как раз на такой случай. Пойдёмте.

— Да ладно, до утра осталось всего ничего, потерплю, -- проговорила я и прикрыла глаза. Через пару мгновений я услышала, что ту Русс встал с места и вышел, и опять сосредоточилась на дыхании. Ну и славно, как-нибудь доживу до рассвета и времени завтрака, а там можно и доктора побеспокоить.