Книга Божественный яд, страница 6 – Дарья Кузнецова

К Рабану и его нынешней работе, к слову, отлично подходила старая пословица «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Трагедия с сестрой отрезвила бунтующего юношу, примирила все их мелкие, но острые разногласия с отцом, сплотила семью. А потом, помогая загружать Иду делами, Рабан и сам незаметно втянулся.

***

Идана, помня о скором ужине, не позволила себе «ещё минуточку»: она прекрасно знала, что минуточки не выйдет, она увлечётся и непременно опоздает, а расстраивать маму не хотелось, не так уж часто она о чём-то просила. Ида собрала схемы, справочники и записи, сложила в аккуратную стопку наброски, повесила на крючок у двери любимый халат и погасила свет. Потом закончит, это не срочно, просто личные маленькие развлечения.

Мысли всё полнее занимало письмо, которого она не видела, и флёр тайны, его окутавший. Пусть она доверяла опыту матери и повода для паники действительно не существовало, но успокоиться не получалось. Королевские посланники не наносят визиты просто так.

Внутри прочно засела уверенность, что причина этого беспокойства в ней, Идане. Она пыталась убедить себя, что у короля полно других забота, а она — не из тех персон, кого Защитник держит за руку и кто может быть интересен короне, но избавиться от тревоги не получалось.

Да и Милза, молоденькая смешливая горничная, была удивительно молчалива и старательна. Это наверняка объяснялось просто: девочка получила очередной нагоняй от экономки и пока ещё пыталась соблюдать требуемую дисциплину, с ней это случалось до пары раз в неделю. Но именно сегодня такое совпадение казалось зловещим, пусть и было очень кстати: длинные светлые волосы Иданы вились мелко, словно руно, и мороки с ними было много.

Чесать сухие — значило превращать их в облако пены, а красивые кудряшки получались только в одном случае: если расчёсывать их мокрыми. И это в любом случае требовало терпения и времени, даже если использовать незаменимое в таком деле драгоценное масло аллейвы. Его привозили из соседнего Илаатана, отношения с которым были насторожёнными, а пошлины — высокими. Лёгкое и нежное, это масло не утяжеляло волосы, делало их более гладкими и послушными и тем заметно облегчало жизнь горничной и её молодой хозяйке. И, конечно, кошелёк её отцу, но Адарик Морнхут не экономил на своих любимых женщинах и охотно их баловал.

Отец искренне радовался, что дочь взяла волосы от матери: это явно был более удачный выбор для девушки, чем его собственный тускло-пепельный цвет и посредственная густота. Правда, в такие моменты, как сейчас, Идана готова была с ним поспорить, но молчала, изображая приличную дочь. Всё равно ничего не исправить, а порадовать отца никогда не лишне.

Белые кудряшки достались всем детям, но сыновья стриглись коротко и мучений сестры не знали. А вот глаза все трое взяли как раз у отца: тёмные и выразительные, мшистые, зеленовато-карие, они, к сожалению, достались вместе с плохим зрением.

Не жаловалась Идана и на своё лицо с пухлыми губами и немного курносым носом, как раз по нынешней моде, и с полным правом считалась красавицей. И пусть эта красота не принесла счастья, зато в зеркало на себя Ида смотрела с удовольствием. Бирюзовое платье с белым кружевом и мелкими жемчужными пуговками сидело отлично, заколка с аквамарином блестела в пене собранных в высокую причёску волос — и самого короля не стыдно встретить, не то что его посланника.