Книга Репортаж на миллион, страница 26 – Дарья Кузнецова

— То есть? Я рада, что мы выбрались, а что именно тебя волнует?

— Я не могу пользоваться магией, но чувствую. Ты потратила очень много сил.

— А, ты об этом… Да, ёмкое получилось заклинание. Но это ерунда, у меня ещё есть. Я вообще-то сильный маг, меня очень зазывали на боевой факультет, — вяло похвасталась я, не шевелясь и без зазрения совести наслаждаясь прикосновениями и близостью мужчины.

Чувствовала макушкой его дыхание, ощущала прикосновение ладоней — на спине, сквозь рубашку, и на моей руке. Большим пальцем Тео медленно и, кажется, машинально поглаживал мои пальцы, и это простое прикосновение напрочь лишало воли и желания шевелиться.

Шмырь! Ну почему у меня получается думать головой с трудом и не всегда, а вот терять её в самый неподходящий момент — легко?

Или уж стоит махнуть рукой на все эти подозрения, расслабиться и получить удовольствие? Всё равно изменить моё отношение к этому мужчине не получится. Если бы он ещё вёл себя как подлец и сволочь, тогда да, а он….

— А ты? Не любишь драться? — спросил он.

— Не люблю принудиловку, — я недовольно наморщила нос. — Вообще-то я довольно обязательный человек, но когда нужно выполнять приказы, не разобравшись досконально во всём происходящем, это не ко мне. А ты не жалеешь, что тебя заставили пойти в орден?

— Меня не заставляли, — возразил он. — Это доверие и большая честь. Кромешная не отмечает тех, кто не готов ей служить.

— Что, и никаких проблем не бывает? Все такие благородные и честные, соблюдают устав и вот это всё?

— Нет. Некоторые не справляются — с собой, с искушением. Испытание властью — тяжёлое испытание, — голос кромешника зазвучал глуше, словно вспомнилось что-то неприятное, и он поспешил свернуть разговор: — Пойдём?

— Угу. Хотела бы я знать, что в нас сейчас испытывают, кроме терпения, — я с тяжёлым вздохом отстранилась, взяла Теодора за руку и потянула за собой.

Далеко мы не ушли, одолели буквально десяток метров. Там, вскоре за резким поворотом коридора, обнаружилась лужа от стены до стены. Маслянисто-блестящая, чёрная, неподвижная, она отражала моих стрекоз, словно старое тёмное зеркало. Я ничего особенного в этой луже не видела и магии не чувствовала, но мысль о том, что очень хочется пить, поспешила отогнать. Вряд ли стоило пить это.

Теодор заговорил сразу же, как я остановилась:

— Что здесь?

— Ты начал видеть? — обрадовалась я.

— Нет. Чувствую, что-то не так.

— Лужа. Большая, чёрная, непрозрачная. А за ней… — я отправила стрекоз вперёд, и они бестолково заметались перед преградой. — Хм. А там тупик. Или проход под водой. Подозрительно это всё, не хочется в неё нырять… Может, вернёмся? — предложила нехотя. Моей магии на повторный проход коридора с ловушками уже не хватало, а пока она восстановится…

— Нет. Нельзя.

— Почему? — растерялась я. — А если мы просто неправильно свернули в самом начале?

— Мы выбрали дорогу, по ней надо пройти до конца. Тупика здесь быть не может.

— Значит, придётся нырять. Я не то чтобы хорошо плаваю, но тут, наверное, справлюсь, вряд ли тут далеко. И я могу сделать нам воздушные пузыри, чтобы не приходилось задерживать дыхание. Это не самое энергоёмкое заклинание, но…

— Подожди, — перебил меня Теодор. Подошёл, остановился точно перед лужей, опустился на корточки. Поводил над гладью ладонью, не касаясь, встал. Обернулся, напряжённо хмурясь. — Тиана, тебе придётся остаться здесь.