Книга После войны, страница 81 – Дарья Кузнецова

Загоняя добычу, волки оглашают окрестности воем, вурдалак же нападает молча. Они вообще, насколько я знаю, не умеют издавать никаких звуков, только сосредоточенно пыхтят или, самое большее, тихо рявкают.

Обычная стая составляет четыре-шесть особей: вожак, одна-две самки и несколько молодых, которые по мере взросления изгоняются из стаи. В моём случае тварей было пять, и оба молодых были самцами. Ещё в логове должно быть несколько щенков, непременно надо направить местных на поиски. Не с целью убийства, а даже наоборот: вурдалаки отлично приручаются, если попадают в человеческое жильё совсем маленькими, но, к сожалению, в неволе совершенно не размножаются.

Мысленно простившись с гимнастёркой, я ввязался в драку.

Отличие нечисти (к ней, кстати, зачастую и всех природных духов причисляют; это неправильно, но люди так привыкли) от обычных животных в том, что им либо свойственна собственная магия, либо они как-то умеют взаимодействовать с чужими заклинаниями. Единственной особенностью вурдалаков является их отличная сопротивляемость масштабным, энергоёмким заклинаниям. Чем сильнее магия, тем меньший вред она может им причинить; а слабая не слишком опасна ввиду собственной слабости. Так что тактика в моём случае могла быть одна: щиты, чтобы не допустить их до уязвимых мест, и собственные руки, которыми предстояло ломать им шеи. Учитывая, что попасть по вурдалаку кулаком не так-то просто, а мне ещё надо было как-то прикрывать Юдолу, задача была трудной. Эх, пулемёт бы сюда, только клочки б по закоулочкам полетели!

Вот и пришлось уйти в глухую оборону, встречая на кулаки их морды и сбивая с прыжка. Человеческих сил на такое, конечно, не хватит, а силы стихии — вполне.

Собственно, с этого и началась стихийная магия. Это потом уже заклинаний понапридумывали, а изначально она вот так и проявлялась, достаточно вспомнить былинных богатырей. Собственно, магию-то эту нашли в попытках выяснить, в чём она, сила богатырская? Выяснили вот, развили, научились богатырей целенаправленно воспитывать из детей с особыми талантами. Только назвали по-другому. А до этого люди без тени считались отмеченными богами, и почти все шли в жрецы.

— Уф! — наконец, с вурдалаками было покончено, и я сумел отдышаться, оглядывая место битвы. Больше всего меня интересовало состояние сопровождаемой; я, конечно, изо всех сил пытался её прикрывать, но мало ли? Правда, беспокоился напрасно: блаженным везёт. Девушка стояла ровно на том месте, где я её оставил, и, кажется, даже не шелохнулась за время боя. — Ну, умахался! — я тыльной стороной ладони утёр пот со лба. Впрочем, толку было немного — меня целиком можно было выжимать. Ну и, как ожидалось, гимнастёрка всерьёз пострадала; хозяйского домового надо попросить подлатать, а то со сменной одеждой беда. Или своего; вечно забываю, что у меня с собой бездомный домовой.

— Кхм, — подал голос мой извечный спутник. — Ну, ты, конечно, даёшь. Не ожидал, не ожидал…

— Чего не ожидал? — я хмыкнул. — Ты же знаешь, что стихию издавна для такого звали, да и драться нас всех неспроста учат.

— Скажешь, тоже! Одно дело — знать, а другое — своими глазами видеть.

— Да это ещё что! — я махнул рукой и потянул за ладонь Юдолу. — Вот учился со мной вместе земляк один… во всех смыслах: и родом из Приасска, и по земле специализировался. Вот то действительно богатырь былинный был! Здоровущий, без всякой стихии сила медвежья, а уж если с нею… Селька Иловаев, сейчас обермастер, как я слышал.