Книга Ищейка, страница 72 – Дарья Кузнецова

— Вот видишь, я же говорила, что они найдут общий язык, — рассмеялась Ови.

— Я не спорил. Просто если бы мы ещё задержались, могли бы их тут уже не застать, — насмешливо отозвался глава гильдии убийц. Ива с независимым видом отстранилась от меня и поправила платье.

— Лафер, ты сволочь. В кои-то веки мне попался человек, которому нужна моя помощь, и при этом он не пытается с воплями ужаса от меня бежать, а ты ёрничаешь, — с притворной печалью вздохнула она, поднимая на Э-Шэ наполненные слезами глаза, вновь становясь похожей на настоящего ангела. Правда, впечатление несколько смазывалось тем, что прекрасная демонесса не спешила покидать насиженное место, а я, соответственно, не торопился выпускать её из объятий.

— Ладно, ладно, не надо на меня ругаться, — хмыкнул он, насмешливо глядя на нас. — Давай-ка ты выйдешь на сцену, моя сладкоголосая фея, а потом я разрешу похитить моего гостя, и даже пообещаю не спрашивать, куда.

Острия — монотеистичная страна. Все мы верим в Основателя, храмы его религии есть во всех городах, и Аико — не исключение. Основатель… хороший бог. Сильный, мудрый, даже иногда добрый. В нашем мире, где богов множество, у них не получается отстраниться от жизни простых смертных, в неё приходится вмешиваться, следить за порядком и за тем, чтобы верующие были довольны. Ведь чем больше паства, тем сильнее бог.

Я тоже посвящён при рождении Основателю. Традиция такая, что маленького ребёнка непременно нужно посвятить какому-то из богов, иначе он останется без защиты от различных вредных духов, которых в нашем мире тоже полно. Но Основатель — не мой бог. Сложно в него не верить, объективно зная, что он есть. Просто… скажем так, мы несколько расходимся во взглядах на то, что хорошо, а что плохо. Я никогда не мог принять тезис о том, что ум должен быть холоден и спокоен, а ярость и прочие проявления горячности натуры ведут к гибели личности, морали, к погружению в порок и безнравственность. Хорошо следовать этому правилу, обладая спокойным, ровным, флегматичным характером. Для всех остальных подобное не просто нехорошо, а вовсе опасно. Поэтому я не совсем дружен с Основателем; защита богов от мелких вредных духов взрослому человеку уже не нужна, а со всем остальным я привык справляться без участия богов. И на это у меня есть один очень эгоистичный, неоригинальный, но от этого не менее веский аргумент: где были боги, когда убивали мою семью?

Так что я уже давным-давно привык, что на богов мне плевать, мы с ними живём параллельно и не вмешиваемся в дела друг друга. И… пожалуй, мне в чём-то стало легче жить. Моим поступкам теперь судья я сам, со своими понятиями о добре и зле. Некоторых результат шокирует; я именно поэтому теперь бесконечно далёк от светской жизни, выбираясь туда изредка, только когда отвертеться уже нет никакой возможности. Другие наоборот вполне довольны результатом — в основном те, кому плевать на Основателя, — тот же даймон, к примеру…

Вот, скажем, сейчас жрецы Основателя заклеймили бы меня всеми возможными клеймами.

— Блэйк, ты что, уже собрался уходить? — сонно мурлыкнула Ива, не открывая глаз. Я, правда, до сих пор даже пальцем не шевельнул в направлении сборов, но мысль такая появилась. Не уходить, но, хотя бы, встать с кровати. Собственно, я себя на это уговаривал уже минут двадцать.