Онлайн книга «Абсолютное оружие»
|
Инстинкты, родовая память, жажда победы и запах крови, пропитавшей эту арену, заставляли полностью забыть о том, что где-то там, за пределами толстых каменных стен, есть другой мир, другие законы и другое «я». Здесь и сейчас работал только закон силы, и силой этой был я. Не управляющий Райш, но самый опасный хищник этой планеты — шер-лорд. Всё когда-то заканчивается; закончилась и жизнь мантикоры. Она закончилась уже в тот момент, когда я сумел перехватить стремительно мелькающий хвост — мгновенную смерть для любого недостаточно ловкого. Агония началась ещё до того, как мои когти, раздвигая и ломая рёбра, вошли зверю в грудь. Дурманящий запах тёплой, живой ещё крови, хлынувшей из раны, щекотал ноздри. От того, чтобы впиться зубами в законную добычу, я ещё сумел удержаться, но отказать себе в удовольствии попробовать на вкус хотя бы то малое, что осталось на моих когтях, уже не сумел. Меня пробирала мелкая дрожь нервного возбуждения и наслаждения ощущением победы. В горле клокотал тихий довольный рык. Я окинул окружающую меня толпу взглядом победителя, и толпа признала меня сильнейшим. А потом взгляд зацепился за одно из лиц, и чувствующие свою власть над разумом инстинкты среагировали всплеском адреналина и тестостерона. Сильная, горячая, быстрая… Я отсюда видел совершенно однозначную ответную реакцию — расширенные зрачки, приоткрытые губы, участившееся дыхание, — и чувствовал запах. От привкуса её феромонов в голове поплыло. Моя! Я качнулся вперёд… и вдруг потерял запах и потерял её из виду. Хотел раздражённо отмахнуться от высыпавших на арену людей, отбросить досадную помеху и отправиться на поиски, догнать, взять законную добычу. Но тут вдруг проснулся разум. …!….! Меня буквально парализовало от осознания собственных инстинктивных реакций. И на кого! И каких! Не помню, как я добрался до раздевалки и, главное, душевой. В голове вертелись только множественные нецензурные конструкции разной этажности. Думать о чём-то более определённом было попросту страшно. Ледяная вода окутала тело ощущением покоя, смывая кровь, пыль и остатки чужих эмоций. И я рискнул осторожно вернуться мыслями к своей стремительно растущей проблеме о двух ногах. Задумался о том, как буду теперь с ней общаться; и, странно, никаких пугающих реакций не последовало. Тогда, полагаясь на помощь ледяной воды, я осторожно погрузился в воспоминания. Понял, что вот такая, раскрасневшаяся, восторженная, в традиционном наряде и с девичьими лентами в волосах, моя подопечная представляет собой очень красивую девушку. Действительно — очень, хотя и необычную. Впрочем, эстетическим удовольствием на этом этапе всё и ограничивалось. Приободрённый этим, я рискнул сосредоточиться на выражении лица, — горящие глаза, приоткрытые в неосознанном предложении губы, — и тут эмоциональный отклик уже последовал. Впрочем, не настолько интенсивный и вполне подконтрольный рассудку; это было сознательное и почти разумное «хочу», которому можно было сказать веское «нельзя». А вот стоило вспомнить запах, и разум мгновенно капитулировал. То есть не просто «не справлялся», а стеснительно отступал в сторонку, без боя оставляя тело во власти инстинктов. С трудом (во многом, благодаря холодной воде) подавив желание догнатьи обладатьпрямо сейчас, я вспомнил все тренировки разума, какие мог, и грубым пинком загнал обонятельный экстаз в дальний тёмный угол памяти. |