Книга Абсолютное оружие, страница 142 – Дарья Кузнецова

Окинув взглядом поле боя, капитан подошёл к Тарнасу, что-то тихо проговорил, подобрал половину трупа одного из йали (кажется, это был тот самый первый) из той кучи, в которую мы их стаскивали по приказу командира, и под сочувственным взглядом штурмовика ушёл в «человеческую» пещеру, распугав любопытствующих мирных.

Мысль, зачем ему могло понадобиться уединиться с останками йали, у меня возникла всего одна. И я бы не сказала, что она меня порадовала; поэтому я даже не стала пользоваться возможностью выяснить у видящего подробности. Если Райш действительно собрался… хм, восполнить энергетические потери за счёт употребления в пищу пригодной для того органики, я лучше оставлю это в области предположений. Потому что одно дело — догадываться, а другое — знать точно, или, того хуже, видеть собственными глазами. Я бы не сказала, что мне было жалко йали, или я не могла понять резонов горячего. Наверное, если бы вопрос встал ребром, без намёка на муки совести даже присоединилась бы к трапезе. Но вот конкретно здесь и сейчас мне было жутковато от мысли, что капитан где-то там зубами рвёт сырое мясо, несколько секунд назад бывшее разумным существом. Причём почему-то сильнее всего меня беспокоил именно тот факт, что оно сырое. Странное что-то с моим восприятием мира сделал местный культ вкусной еды…

Трупы йали были свалены в кучу в дальнем углу, все орудия — проверены, учтены, по возможности приведены в боевую готовность и обеспечены стрелками. Штурмовиков хватало, что называется, «в обрез»; рассадив бойцов на уцелевшие орудия (а уцелело большинство) и расставив посты в ключевых местах, наш командир грустно выругался в духе «невозможно же работать в такой обстановке» и смирился с отсутствием такого понятия, как «резерв».

Вернулся Райш только часа через два, когда мы уже полностью освоили новые пространства. Причём вернулся он в человеческом виде, несколько заторможенный, взлохмаченный — я первый раз видела его в «неромантической» обстановке не с привычной косой, а со свободно разметавшимися по плечам волосами. На мгновение успела пожалеть об упущенных возможностях; на мой взгляд, так было гораздо красивее. Наверное, потому, что естественнее.

Ещё что-то смущало меня в облике капитана, и я далеко не сразу поняла, что именно. Он похудел килограммов на десять, если не больше. Ну, хоть законы сохранения энергии на него действуют также, как на всех остальных!

Райш, несколько секунд постояв неподвижно, очнулся и заозирался. Нашёл меня взглядом, внимательно осмотрел и, удостоверившись, что всё в порядке (или, вероятнее, что я сижу в одиночестве, при деле и на меня никто не посмел посягнуть за время его отсутствия), направился к Тарнасу. Они о чём-то коротко поговорили, видящий просиял лицом и, завершив разговор уставным приветствием, почти рысью бросился в жилую пещеру, где оставались все мирные, кроме арестанта. Последний лежал под ногами у Лармеса, посаженного за какое-то странное орудие кособоких очертаний и совершенно непонятного принципа действия, и не подавал признаков жизни.

Судя по виду горячего, он принёс какую-то добрую весть. Неужели, наши прилетели?

Но всё оказалось прозаичней: наступило время ужина. Поскольку заменить нас всё равно было некем, кормили «без отрыва от производства». Несколько мирных под командованием видящего принесли миски с похлёбкой и раздали штурмовикам.