Книга Абсолютное оружие, страница 127 – Дарья Кузнецова

— А что с ними не так? — подала голос Экси.

— Хассаньев назван так в честь одного из величайших математиков за историю человечества, — пояснил я. — Я уж не знаю, почему так, но вся растительность там как по линейке нарисована. Нет, на многих планетах хватает совершенно разнообразных форм жизни, но там всерастения такие. Может быть, за редким исключением. Но ты-то сам как думаешь? — вновь обратился я к видящему.

— Знаешь, я готов согласиться, что это творение чьего-то разума, просто очень чуждого. Не верю я, что подобное могло получиться случайно. Это йали проще отрицать факты, чем признать разумной ещё какую-нибудь форму жизни. А я вот после клекков вообще ничему бы не удивился.

— Райш, — медленно, с расстановкой проговорила девушка напряжённым голосом. Кажется, её посетила какая-то ценная мысль. — У меня два вопроса. Во-первых, ты говорил, что на психополе влияют только живые существа. А мёртвая органика как в этом аспекте выглядит?

— По-разному. Вот, например, человеческая кровь… — я запнулся и, усмехнувшись, покосился на неё. Интересная мысль. Возможно, этот минерал — останки тех, кто копал эти коридоры. Или… не останки? Посетившую меня вслед за этим мысль я решил пока не оглашать. С одной бы идеей разобраться. — А интересная идея. Старик, а где здесь главные залежи этих камней?

— Вообще, они мелкой пылью рассеяны по всем стенам. Это именно они светятся, — огорошил нас йали. — Но действительно к залежаммы сейчас идём, — и он неторопливо обогнул остановившихся нас, чтобы показывать дорогу.

— Если это останки…

— Погоди. Это ещё не всё, — сосредоточенно отмахнулась Экси. — У вас тут среди разумных видов случайно разумные кристаллы не попадались? А то я ещё не про всех ближайших соседей прочитала.

— Ты читаешь мои мысли, — ухмыльнулся я.

— Я вам, коллеги, больше скажу, — вмешался Тарнас, внимательно слушавший наше обсуждение. — А зачем разделять эти две версии? Если они живые, растут и, стало быть, чем-то питаются, и даже иногда умирают, очень может быть, что те «залежи» — это как раз живые кристаллы. А то, что тут на стенах — продукты их жизнедеятельности.

— Сюда даже излучение вредоносное укладывается, — оживилась Экси. — Они, может быть, так защититься пытаются. Одно непонятно; почему об этом никто кроме нас не подумал?

— А кому тут думать? — сплюнул себе под ноги штурмовик. — Йали? Эти кого хочешь готовы на сырьё пустить, не задумываясь, что из себя объект переработки представляет.

— Старик, — окликнул я йали. — А почему в шахтах нет ни одного йали кроме тебя? Вас же много, запустили бы толпу самых ненужных членов общества.

— Пробовали, — лаконично отозвался он. — Очень быстро сходят с ума и начинают бросаться на тюремщиков. Люди крепче, сутки могут выдержать.

— А ты?

— Не знаю. Как-то живу, — он насмешливо чирикнул.

— Если они взаимодействуют с психополем, то, может быть, они именно на него как-то реагируют? На нас и йали по-разному, — предположил Тарнас. Я неопределённо пожал плечами; почти наверняка так и есть.

— Райш, — тихо и настороженно окликнула меня Экси. — А если они на агрессию реагируют? Если тут одни мирные, они же неагрессивны по природе, и эти кристаллы могут их воспринимать не так отчётливо?

— Я понял, к чему ты клонишь, — усмехнулся. — Боевым, а мне особенно, гораздо опасней тут находиться?