Книга Венец безбрачия, страница 80 – Дарья Кузнецова

— Просто не думай об этом, — прозвучало вкрадчиво и почти ласково. Я всегда подобным тоном успокаивала Славку, когда ей снился дурной сон. — Если совсем трудно, давай я немного отодвину эту нервную реакцию. Но потом придёт откат, — честно предупредил он.

— Истерика?

— Вероятнее всего.

— Чёрт с ней, пусть приходит! — решилась я. — Ты же меня не придушишь за неё, да?

— Переживём как‑нибудь, — хмыкнул он и аккуратно погладил меня по макушке. Страх отпустил мгновенно, в голове прояснилось. Я даже почувствовала недоумение по поводу своей странной вспышки; подобные панические припадки были мне не свойственны, а тут ещё повод странный. Страшно‑то оно страшно, но ведь демон защищает нас обоих, а не верить ему в этом аспекте было попросту глупо.

— Спасибо, — вздохнула я. — Знать бы ещё, с чего меня так накрыло!

— Вымоталась, — лаконично отозвался Менгерель. — Есть какие‑нибудь предложения по части взаимодействия с этими существами?

— Хм. Не взаимодействовать с ними? — со смешком предложила я.

— Я знал, что тебе понравится эта идея, — весело согласился демон и опустился на пол, прислоняясь спиной к стене под окном. — Присядь, вряд ли они быстро закончат. А ещё лучше — приляг и попробуй поспать.

Я бросила ещё один взгляд в обзорное окно и со вздохом села рядом с мужчиной. А через пару секунд, подумав и решив последовать совету, вовсе сползла на пол, пристраивая голову на его бедре. И было мне совершенно наплевать на наличие или отсутствие какого‑либо подтекста в этом действии, просто хотелось устроиться поудобнее. Впрочем, демон как раз отреагировал спокойно и против роли подушки не возражал.

Полноценно заснуть у меня не получилось, — сказывалось нервное напряжение, мешала не слишком‑то удобная поза и песнопения радиоактивных аборигенов, — но я сумела провалиться в то странное состояние между сном и явью, когда они сплетаются между собой, мир становится зыбким и неясным, а в голове сны мешаются с мыслями. То я дивилась вывертам природы и психики разумных существ, поклоняющихся остаткам атомного реактора, то наблюдала шаманские пляски демонов вокруг костра. Причём плясали Менгерель с Сартанаром, и первый был символически загримирован под индейского вождя, а второй так и прыгал — со сквозной дырой в голове. Стреляющие машины и люди, тоннели с текущей по ним кровавой рекой, жадно сглатывающая голодную слюну бездна под ногами, — мозг смешивал впечатления последних двух дней в однородную массу, пытаясь их как‑то переработать и утрясти.

Разбудил меня, как и ожидалось, Менгерель. Слегка потрепал по плечу, и я, вздрогнув, очнулась.

— Пора? — неуклюже садясь, пробормотала сипло и закашлялась; опять жутко хотелось пить, но спрашивать о воде я не стала. Слишком хотелось попасть домой, чтобы тратить время и отвлекаться от главной цели.

— Во всяком случае, они притихли и, кажется, в большинстве своём разбрелись, — шёпотом ответил мужчина и поднялся, протягивая мне руку. — Я отсюда не могу распознать точно, сколько их там осталось.

Отказываться от помощи я не стала, уцепилась за его запястье, с трудом заставила себя встать. Тело казалось совершенно деревянным, руки — ноги не гнулись, а болела вообще каждая клеточка. Я попыталась, и с ходу так не смогла вспомнить, было ли мне когда‑нибудь так же плохо.