Книга Венец безбрачия, страница 72 – Дарья Кузнецова

Умирать в тёмном лабиринте категорически не хотелось. Поэтому мы упрямо ползли вперёд, ссаживая ладони и протирая колени.

— Это можно пить? — с неуверенностью и сомнением уточнила я. Длинная труба вывела нас в тупик, которым оканчивался теряющийся в темноте неожиданно просторный коридор. Сюда с разных сторон подходили такие же трубы, из одной из которых выбегал тонкий ручеёк, наполняющий тихим шелестом и журчанием гулкую пустоту. Странно, но этот вроде бы умиротворяющий звук здесь казался не просто неуместным, а откровенно неприятным. Даже несмотря на то, что на текущую воду я смотрела с вожделением. Правда, пока ещё в достаточной степени себя контролировала, чтобы не бросаться к ней без окончательного вердикта "можно!".

Я хоть и гнала от себя мысли про "невидимого убийцу", но недалеко, и постоянно помнила, что кроме грязи и темноты здесь есть нечто ещё.

— Пока нельзя, сейчас, — он опустился на колени возле невысокого водопада, тщательно прополоскал руки, набрал полные пригоршни воды и невозмутимо предложил мне. — Пей.

Я бросила на демона растерянный взгляд, — издевается он, что ли? — а потом присела напротив него в той же позе, морщась от боли в разбитых коленях и перетруженных мышцах. В самом деле, какие у нас ещё варианты? Посуды нет, а демон явно что‑то колдовал над водой. Наверное, фильтровал от всевозможных вредных и опасных примесей.

Для удобства осторожно обхватила его ладони своими, и в два больших глотка выпила не успевшую просочиться между пальцами влагу. Руки у него были странные; изящные, с длинными выразительными "музыкальными" пальцами, но при этом — грубой шершавой кожей. И с длинными острыми когтями, жутковато выглядящими на человеческих пальцах.

— Никогда такой вкусной воды не пробовала, — просипела я, откашлявшись, когда поперхнулась от жадности. Демон иронично хмыкнул, и без вопросов вновь протянул мне полные пригоршни. — А ты? — опомнилась я на третьей порции.

— Сначала ты, мне легче, — спокойно отозвался он. Не знаю, что ему было легче, но настаивать и мешать мужчине проявлять благородство разумно не стала.

Нет, в самом деле, может, он совсем не демон? У него с тем же Сартанаром, и даже с Люналой нет ничего общего! Ни в манере поведения, ни в остальном. Да, я не попадала с ними в подобные ситуации, но слабо верилось, что высокомерно — снисходительный Санс вёл бы себя так… по — человечески.

— Похоже на какой‑то древний ритуал, — задумчиво прокомментировала я, когда, напоив меня, Менгерель утолял собственную жажду. — У вас нет никакой подобной традиции?

— У нас — нет, — со смешком отозвался демон. — Но у многих народов есть, я знаю. Делить еду и воду довольно символично.

До этого скромно помалкивавший желудок, в котором появилось, наверное, больше литра воды, резью и стоном возвестил, что не отказался бы от более существенного подношения. Мужчина рядом неопределённо хмыкнул, но никак этот крик души не прокомментировал, а я тяжело вздохнула.

— Далеко нам ещё идти? — спросила, с трудом поднимаясь на ноги.

— Мы прошли больше половины, — обнадёжил меня демон. — Устала? Дальше должно быть ровнее, таких нор вроде бы не предвидится.

— Устала, — не стала спорить я. — Если бы не ободранные колени, я бы только расстроилась; ползти проще, чем ковылять по этому мусору.