Книга Венец безбрачия, страница 63 – Дарья Кузнецова

— Почему не подумал? — опешила я. — Это же очевидно.

— Наверное, — неожиданно согласился демон. — Теперь мне тоже кажется, что это очевидно. Я не артефактор, я учёный и медик, но оказалось проще сделать самому, чем искать достойного доверия специалиста.

— У вас, похоже, с доверием вообще всё… плохо, — насмешливо хмыкнула я.

— Ты даже не представляешь себе, насколько, — он слегка качнул головой, и разговор заглох.

Наученная опытом общения с Сартанаром, я решила не заговаривать первой. Даже несмотря на то, что мужчина до сих пор показывал себя сдержанным, терпеливым и спокойным, образ психа в белом халате с окровавленными когтями никак не хотел идти из головы. Кто знает, может, его спровоцирует какое‑нибудь кодовое слово? Выяснять опытным путём не хотелось. Да и совестно было отвлекать: это я отдыхаю, а он бежит за нас двоих.

Хотя, Бог свидетель, заговорить очень хотелось. В бездействии и спокойствии, без необходимости куда‑то бежать и что‑то делать самостоятельно, адреналиновый допинг начал выветриваться, а в голове стали появляться вполне ожидаемые, но крайне неуместные сейчас мысли. Даже не мысли; некий сумбур и ощущение, что вот сейчас‑то меня и накроет отходняк. Не только после неожиданной драки, а за всё и сразу, начиная со смерти Сартанара. Или даже ещё раньше, с похищения Славки.

— Где ты научилась так стрелять? — вдруг заговорил Менгерель. Я растерялась, — с чего бы ему жаждать общения? — но ответила.

— Долгое время занималась биатлоном. Это… такой спорт, бег и стрельба, — пояснила, не вдаваясь в подробности.

— По движущимся мишеням? — с лёгкой иронией уточнил он.

— Нет, по движущимся и, тем более, живым мишеням, я сейчас стреляла впервые, — нервно хмыкнула я.

— Забавно, — пробормотал демон.

— Не вижу ничего забавного, — огрызнулась я. — Тот факт, что я выстрелила, ещё не значит, что я получила от этого удовольствие. В экстремальной ситуации любой выстрелит.

— Это демагогия, — отмахнулся мужчина. — Но в любом случае я нахожу забавной не твою моральную травму, а общую ситуацию в целом.

— То есть?

— Я оказался в совершенно чужом и очень странном мире в компании человеческой женщины, и до сих пор жив отчасти благодаря ей, отчасти — тем навыкам, которые считал просто способом размять кости. По — моему, забавно.

— Ты точно ненормальный, — вздохнула я.

— Было бы неплохо, — отозвался демон. Некоторое время повисела тишина, а потом он совершенно неожиданно продолжил. — Ты ничего не хочешь спросить?

— А надо? — совершенно опешила я.

— Было бы неплохо, — повторил мужчина. — Как назло, не могу придумать внятную тему для разговора.

— Зачем тебе тема для разговора?

— А тебе она не нужна? — усмехнулся он. — Мне наоборот кажется, что ты бы предпочла разговаривать, чем рыдать.

— С чего такая доброта и забота о моём душевном состоянии? — а я думала, сильнее удивить меня уже нельзя.

— Вариант, что я не люблю плачущих женщин, не подходит? — полюбопытствовал он.

— Мне кажется, в этом случае тебе было бы проще меня как‑нибудь заколдовать, — неуверенно предположила я. — Или ты опять экономишь силы?

— Честно говоря, проще, но главный принцип целителя — всё‑таки "не навреди", а это довольно неприятное в плане последствий воздействие, — он странно передёрнул плечами, а мне захотелось протереть глаза и уши, потрясти головой и ущипнуть себя. Это точно он сейчас сказал? Доктор Смерть со змеиными глазами, который проводит свои эксперименты на живых людях? Не навреди?!