Книга Дым и зеркала, страница 76 – Дарья Кузнецова

Вздохнув над непонятными вывертами женской логики, — я и сама не знала, смущал меня факт присутствия в моей постели голого мужчины, или расстраивало то, что ничего предосудительного он делать не собирался, — принялась на ощупь пробираться к Целителю.

Когда улеглась на некотором расстоянии, он со вздохом легко притянул меня поближе, устроил мою голову на своём плече и обнял обеими руками.

Тёплая кожа едва уловимо пахла сандалом и хвоей; наверное, он предпочитал мыло на основе именно этих масел. А ещё чем-то незнакомым, запахом самого этого странного человека. И мне было невероятно хорошо. Удивительным образом присутствие этого мужчины рядом не вызывало отторжения, страха, смущения; только ровное уютное тепло.

— А теперь спи, — тихо выдохнул мне в волосы Тахир.

А я, послушно уплывая в сон, думала о том, как это глупо и безнадёжно — влюбляться в мужчину на порядок старше себя, с которым мне определённо ничего не светит. Но я всегда была склонна к совершению подобных глупостей.

За высокими узкими окнами занимался рассвет. Я лежал, бездумно разглядывая потолок, осторожно перебирал рассыпавшиеся по моей груди рыжие кудрявые пряди и думал.

Вернее, пытался прийти в себя. Потому что не положено Целителю испытывать обуревавшие меня чувства, совсем не положено. И лезть в политику тоже не положено, Ньяна, как надоела мне эта политика! Богиня милосердная, дай мне, глупому, сил выдержать всё это! Выдержать, я сказал, а не идти убивать всех без разбора!

Но Дом Иллюзий, похоже, прогнил куда сильнее, чем виделось мне со стороны. Ожидал, что они просто обленились, привыкли к роскоши, увлеклись своими «домашними» интригами. А они, значит, вот как. Считают себя богами в Доме, считают, что Иллюзии принадлежат им, и именно они могут решать, кто и чего достоин. Камни считают своей собственностью, людей, особенно несогласных, — бесправным скотом.

Не удивительно, что Лейла бежит от этого Дома, как от разъярённого Странника. Ничего хорошего не может быть в доме, где отец способен изнасиловать малолетнюю дочь. Впрочем, Владыки Иллюзий уже давно не отцы для учеников и младших членов Дома. Я даже не знаю, как их теперь называть!

Волевым усилием я заставил себя разжать судорожно стиснутые кулаки. Внутри клокотала злость. Хорошо, малышка ещё спит.

Юнус Амар-ай-Шрус, стало быть.

Прикрыв глаза, я воскресил в памяти образ этого человека, и лишь неодобрительно поморщился. Да, в лицедействе они достигли поистине замечательных высот. И мысли не может возникнуть, насколько гнилое нутро у этого человека! Обаятельный, терпеливый, умный, добродушный, с чувством юмора и без снисходительности к младшим, эдакий настоящий учитель, наставник.

Лицемерная грязная тварь!

Но это следствие. А начало…

Травмирующих событий в жизни Лейлы обнаружилось два. И первое из них не только имело отношение к её личности и психике, но заставляло крепко задуматься.

Я вспомнил мать девочки. Сейчас, стоило посмотреть на неё в воспоминаниях Лейлы, я даже удивился, как не отметил сходства сразу. Молодая и упрямая девчонка из глуши, которой с её талантами и волей пророчили большое будущее, вдруг с шумным скандалом покинула Дом, прекратила практику и выскочила замуж. Правда, за кого, я не помнил, и человека этого по воспоминаниям девочки не узнал.