Книга Дым и зеркала, страница 112 – Дарья Кузнецова

Плюсом выбранного маршрута являлось также и то обстоятельство, что обитал Хмер-ай-Моран на другом конце города, и за время дороги я мог немного привести в порядок собственные мысли. Потому что вчера вечером я на такой подвиг оказался не способен, не помог даже холодный душ. А сегодня, несмотря на тяжёлое пробуждение, голова после кофе несколько прояснилась.

Закономерно, что выжившие из числа вчерашних наёмников, покушавшихся на жизнь госпожи Шаль-ай-Грас, ничего толком не сказали. Большинство просто не знали, а главный просто отказывался говорить. Даже под пыткой. И, — это было видно по его глазам, — дальнейший допрос представлялся мне совершенно бессмысленным. Назир Шей-ай-Имер, начальник Царской охранки, лично проводивший дознание, попытался доказать мне, ссылаясь на собственный опыт, что нужно лишь немного поднажать. Но очень быстро вспомнил про мой опыт, и оставил задержанного в покое.

Не знаю, понял ли он сам то, что понял из этого эпизода я. Мне кажется, должен был; Назир хоть и безжалостная сволочь, а далеко не дурак.

Так не держатся за деньги. Те, кто шёл на преступление за деньги, готовы были признаться в чём угодно, да только ничего не знали, а вот этот… Он не был похож на запуганного или загнанного в угол человека, которого шантажируют жизнью близких, как не походил на безумца или психопата. Так держатся за принципы, за долг, за честь и «своих». За то, во что верят.

Что касается проверки его ближайшего окружения и знакомств, это ничего не дало. Бывший солдат, он работал учителем фехтования, владел не только саблей, но ещё и рапирой, и боем на ножах. Жил замкнуто, одиноко; жена с дочерью погибли много лет назад во время войны. Ничего конкретного или подозрительного раскопать в его прошлом не удалось.

Сказать, что всё это настораживало, — значит, не сказать ничего. Это было, мягко говоря, нестандартное поведение для члена преступной группы. Нет, это был достойный уважения солдат, выполняющий свой долг. Вот только перед кем? Если перед отдельным человеком, которому он многим обязан, это одно. А если не перед одним? Если это долг перед настоящей его родиной? Или перед собственной совестью, утверждающей, что эти его действия — во имя чьего-то блага? А ещё ведь мотивом может быть месть или расплата за близких людей.

Проще говоря, а если это заговор?

И уж не жертвой ли этого же заговора стал Тай-ай-Арсель? Да, он был редкостной дрянью; но дрянью хитрой, умной и очень осторожной. В чём-то, может быть, даже гениальной. И он был очень близок ко дну столичного общества, был в курсе всех основных событий и течений. Могли ли его устранить именно по этой причине?

Могли. Но тогда непонятна история с магистром Шаль-ай-Грас и с завещанием на её имя. С этой девочкой вообще всё непонятно.

Вопрос первый. Кому и почему помешали родители Лейлы. Точнее, надо полагать, помешала мать, а остальные попались под горячую руку. Вот, кстати, именно личностями этих родителей и следовало заняться после визита к Тахиру. Халим, думаю, уже должен был найти хоть что-то; зная имя, возраст и то, что рассказал великий Целитель о Базиле Тамир-ай-Ашес, не так-то сложно было это сделать.

Вопрос второй. Связан ли с этой историей Юнус Амар-ай-Шрус, или он просто решил удовлетворить собственные потребности за счёт симпатичной беззащитной девочки, за которую некому заступиться? Пожалуй, разъяснения относительно личности этого Владыки Иллюзий следовало начать с вопросов Пиру. И про Базилу заодно спросить. Она ведь была примерно его возраста, он не мог её не знать. Пожалуй, да, проще начать именно с кровника: дом Пирлана практически по дороге от Тахира, надо заехать сначала к нему, если он, конечно, не убежал к своим ученикам.