Книга История первого дракона, страница 15 – Дарья Кузнецова

— А сколько тебе лет? — нахмурилась я.

— Мало, — он рассмеялся. — Мне всего двадцать, так что твои глаза тебя не обманули, миу. Я просто очень талантливый, — он насмешливо сверкнул в мою сторону глазами. Как будто по лезвию клинка скользнул солнечный блик. Очень странная улыбка, но какая-то… родная? Такое впечатление, что мы уже были когда-то знакомы. Давно-давно, в веренице жизней и перерождений.

— С пятнадцати лет зарабатывать на жизнь воинским искусством? Ты слишком скромен, — растерянно хмыкнула я. Это вызвало ещё один приступ веселья; да такой заразительный, что я тоже не удержалась и захихикала.

— Вась, а кто для тебя Серж?

— Почему ты спрашиваешь? — нахмурилась я. Он неожиданно смутился.

— Да, понимаешь… Такое впечатление, что вы друг друга любите, но… Больно уж странная пара получается; до такой степени странная, что в это трудно поверить. Полукровки миу с другими видами вообще почти не встречаются, а уж чтобы с гаргульями! Ты что хихикаешь?

— Нет, ничего, — с трудом выдохнула я сквозь душащий смех. — Слышал бы тебя Серж! Мы друг друга любим, это ты правильно подметил. Но он мне как брат, он буквально меня вырастил, — я ностальгически вздохнула. — Мы выросли вместе, у одного пожилого отшельника. Я своих родителей и не помню, он подобрал меня в лесу, а Серж раненый к нему попал, тоже случайно. Ну, и потом, после смерти наставника, единственного близкого существа, стараемся поддерживать друг друга. Путешествовать вот отправились вместе.

— Извини, я не думал, что всё так грустно, — чуть нахмурился он.

— Да, всё нормально. Мы уже привыкли, — я вздохнула.

Мы действительно уже привыкли, что родителей больше нет. Они все вместе погибли в автокатастрофе, и осталось нас двое; хорошо, к тому времени оба уже были совершеннолетними. Поначалу было очень тяжело — морально, о чём и говорить нечего, да и физически. Мы оба учились, я вообще не работала, Серж на своей кафедре получал копейки. Потом мы вдвоём устроились в его квартире, мою сдали, оба нашли себе по подработке, в усталости и бытовых хлопотах топя боль потери. Человек ко всему привыкает, а пять лет — это всё-таки довольно большой срок.

— В таком случае, я не ошибусь, если скажу, что такая дружба гаргульи и девушки-миу не намного менее странная, чем любовь, — он, заразительно улыбнувшись, тряхнул головой, убирая с лица упавшую прядь. — Ага! А вот, кажется, и друг Ганса, — возвестил Михаэль, когда мы миновали ворота самыми последними, умудрившись пропустить мимо себя телегу и пару всадников, и всё из-за моего «великолепного» умения держаться в седле.

Я не знаю, что удержало меня от падения, когда я увидела этого самого «друга». До крайности ехидной улыбкой меня встречал наш с Сержем проводник. Сытый прищур зелёных глаз заставил меня нервно сглотнуть и пожалеть о том мгновении, когда я пошла в поисковики — занятие, в общем-то, благородное и полезное, вот только… Знала бы, во что всё это выльется!

— Какое экзотическое у нас нынче путешествие намечается, — весело присвистнул черноволосый воин. — Ещё один миу! Подожди, а вы что, знакомы? — удивлённо покосился он на меня.

— Я бы такие знакомства… — пробормотала я.

— Договаривай, котёнок, — невежливо встрял Прах, всё так же ухмыляясь. Ухмылка на кошачьей физиономии вообще странно смотрится, а уж такая, да ещё у данного конкретного представителя этого племени…