Книга Кошка на счастье, страница 8 – Дарья Кузнецова

За подобными мыслями я незаметно погрузилась обратно в расслабленное созерцание мира и духовное воссоединение с природой. Проще говоря, задремала. А что дёргаться? Дорога в самом деле спокойная, птичницы начеку, от меня только и надо, что периодически возвращаться в реальность и сверяться с местностью. Ночёвки распланированы заранее, мной единолично, а, точнее, в тандеме с кошачьей осторожностью, которую некоторые сквернословы имеют привычку обзывать паранойей. Я могу позволить себе безалаберность на словах, максимум — в выборе собственной судьбы. Но когда отвечаешь за такую уйму народу начиная с княжны, хочешь не хочешь — а придётся думать головой.

Впрочем, наш князь прекрасно это понимает, потому он нас и выбрал. И очень жалко, что не понимает Варс. Впрочем, если человек дурак, это его личная проблема, а если он ещё и необучаемый дурак… Жизненный опыт подсказывает одно: от такого стоит держаться подальше.

Собственно, ничего существенного за оставшийся от дневного перегона кусок пути не стряслось, и вечером я окончательно проснулась, чтобы объявить привал.

— Ты что, собираешься спать в лесу? — мрачно поинтересовался мой личный… ладно, пусть будет моя личная мозоль на заднице, когда девчонки свернули на опушку, выбирая дорогу для кареты. Карета у нас, к слову, великолепная: лёгкая, прочная, в ней совершенно не трясёт, и проезжает она в таких местах, где любая телега завязнет. Штучная вещь, стоит столько… в общем, у меня столько никогда не будет.

— А что, комаров боишься? Не волнуйся, у меня есть амулет с пугалкой, — насмешливо поинтересовалась я, наблюдая, как девчонки сноровисто прокладывают путь в придорожных кустах, чтобы выбраться на скрытую ими полянку.

— Ты княжну хочешь под кустом уложить? — совсем уж недовольно процедил Варс. — Меньше часа назад проехали крупный населённый пункт, ещё столько же — до следующего. Почему нельзя остановиться на постоялом дворе?!

— Княжна будет спать в карете, там комфортно. Но мне почему-то кажется, что ты не за неё переживаешь, а за собственную задницу. Но, извини, предложить разделить с покои с Лебедяной не могу, придётся с нами, по-простому. Попроси девчонок, может, кто согласится согреть, — насмешливо подмигнула я, спешиваясь.

— А ты, как я погляжу, себе уже грелку подобрала? — раздражённо фыркнул Чёрный Коготь.

— Не рычи, родная кровь. Я не люблю ревнивцев и ворчунов, — обворожительно улыбнулась я, уводя коня к остальным.

— Ниря! — раздался полный страдания звонкий голос, с лёгкостью перекрывший тихую деловитую болтовню на полянке. — Скажи, что она не права!

— Она не права, — послушно повторила я, подходя к выбравшейся наружу княжне. — А что случилось-то?

— Белолеса не даёт мне из кареты выйти! — обличительно ткнув пальцем в Белку, старшую из вихрей, сообщила наша подопечная, жалобно сложив бровки домиком.

— Ну это ты, положим, наговариваешь, — хмыкнула я, обменявшись с обвиняемой насмешливо-понимающими взглядами. — Ты же уже вышла, стоишь перед нами.

— Хорошо, я не так выразилась, — княжна недовольно наморщила хорошенький носик. — Шагу ступить не даёт прочь от кареты. Я ноги хочу размять! Знаешь, как надоело на месте сидеть?

— Знаю. Леда, тебе в этой карете ещё ехать и ехать, привыкай, — сочувственно хмыкнула я.