Книга Мораль ментального мага, страница 65 – Дарья Кузнецова

Из коробочки тонкими радужными струями потёк неосязаемый искристый туман, полился тихий птичий щебет. Клок тумана, оторвавшись, вспорхнул большущей лазоревой бабочкой, с крыльев которой осыпалась мерцающая пыльца. За ней отправилась следующая, огненно-рыжая.

Иллюзия разворачивалась медленно, с некоторой даже торжественностью, выбираясь из простой картонной коробки и заполняя комнату. И вот уже волшебные цветы распускаются на зелёных лианах, затянувших стены, бабочки кружат, опускаются на лепестки, на волосы, на подставленные пальцы — невесомые, неощутимые, но кажущиеся настолько реальными, что сложно удержаться и не прикоснуться. А тишину заполняет пение птиц, шелест ветра и далёкий, едва уловимый шёпот морского прибоя. Не хватало только запаха — но его прекрасно дорисовало воображение.

Иллюзия длилась недолго, всего несколько минут. Всё это время девушки боялись пошевелиться — и некоторое время после, когда иллюзия столь же мягко и неспешно угасла, как раскрывалась.

— О-бал-деть, — первой нарушила молчание Велица. — Цитрин знает толк в красоте.

— И возвращать нечего, — пробормотала Исса, заглянув в пустую коробку.

Та изнутри была целиком расписана рунной вязью, в некоторых местах которой раньше были приклеены простенькие кристаллы-накопители — совсем бросовые, с ноготь мизинца размером, — которые выгорели, выполнив свою функцию, и закоптили картон.

Обгорелый и бесполезный корпус фейерверка после праздника.

— Впечатляет, — признала даже Айнур. — Я никогда о таком и не слышала!

— Потому что иллюзии — штучная вещь, — ответила Велица. — Морозень мечтает стать иллюзионистом, у него как раз стихии подходящие — вода и воздух… Эту точно настоящий мастер делал!

— И если попенять Цитрину, окажется, что её делал какой-нибудь друг по знакомству и исключительно из любви к искусству, — проворчала Исса, чувствуя себя пришибленной и растерянной.

Стоило бы сердиться на упрямого дракона, который опять поступил по-своему, наплевав на все её возражения, но…. Как можно всерьёз злиться на того, кто подарил красоту? Просто — красоту. Такую, что от восхищения боязно дышать, и стоит закрыть глаза — перед глазами опять цветные бабочки, рассыпающие мерцающую пыльцу. Жаль только, не хватило времени их всех рассмотреть...

Боги! Как он это делает?

Менталист почти не знал её, вряд ли залезал в голову за ответами на вопросы — Исса уже достаточно разобралась в основах этой магии, чтобы не бояться подобного, — и уж точно не расспрашивал её друзей об интересах и увлечениях. Но как он угадывал?! Как выходило, что каждый его поступок, каждое решение попадало в точку?

Он, кажется, видел её желания и стремления насквозь, понимая даже лучше, чем она сама. Исса никогда не интересовалась иллюзиями, не бывала в иллюзорном театре. Хрупкие, неустойчивые, видения не умели подстраиваться под движущиеся объекты, они существовали сами по себе в некотором объёме — и девушка никогда не думала, что оказаться внутри этих чар может быть так прекрасно.

А Цитрин — знал, и угадал, что ей это понравится. Вроде бы — какая мелочь, ничего удивительного, любому бы понравилась такая красота! Вот только никому другому просто не приходило в голову ею поделиться. И дело совсем не в цене, не в затраченных усилиях, не в редкости и вычурности. Как с той орхидеей, которую стоило бы вернуть, но рука не поднималась.