Книга Мораль ментального мага, страница 40 – Дарья Кузнецова

Единственным, что не нравилось Иссе в этих занятиях, был путь от раздевалки до тренировочного зала и обратно, который требовалось проделать в человеческом облике. Форма для занятия у всех была одинаковой — никакой обуви, одна только короткая свободная туника с завязками на спине и плечах и с поясом. Всего десяток метров, но — босиком, да и в тренировочном зале, мягко говоря, не жарко.

Зато в атакующей ипостаси уже никакой холод не страшен, тело защищает магия. Заняв своё место, Исса с наслаждением растеклась кольцами узорчатого золотисто-коричневого хвоста.

Этот момент всегда отзывался коротким головокружением и дезориентацией. Перестройка скелетно-мышечного каркаса, смещение центра тяжести, изменение роста и восприятия. Пол становится ближе — держать себя хвостом на прежней высоте физически тяжелее, гораздо приятнее свернуть пару колец и сесть на них в ожидании начала занятия. Цвета приглушённые, тусклые, выгоревшие, но формы — отчётливей и контрастнее, малейшее движение даже на периферии мгновенно цепляет внимание.

И тепло, да. Не чувствовать холода, когда мгновение назад немели пальцы, — дорогого стоит.

Рядом встряхивались и привыкали к полуобороту одногруппники. Змей, кроме Иссы, был всего один, флегматичный и неожиданно массивный для этого народа здоровяк Ксац сине-серебряной масти. Перебирали копытами кентавры и встряхивали крыльями сирины — если у змеелюдов число конечностей уменьшалось, то остальным добавлялась лишняя пара, и к этому каждый раз приходилось привыкать заново.

Исса призвала к порядку хвост, кончик которого затрепетал, выражая общее дурное настроение, и рассыпал по залу характерный костяной стрекот. Этнические гремучники, раньше жившие достаточно обособленно, сейчас распространились и смешались с остальными змеями, так что в чистом виде встречались нечасто. Исса унаследовала характерное хвостовое украшение и расцветку от матери.

— Доброе утро, мои дорогие питомцы, — с привычным приветствием в зал процокал пожилой кентавр Хакон, который производил впечатление степенного мудреца, державшееся, однако, до первого разговора. — Копыта подрезали, пёрышки почистили? Исса, а чего мы так нервничаем, что трещим на весь зал?

— Разминаюсь, — отмахнулась первым подходящим объяснением змея, которая не горела желанием вдаваться в подробности, всё равно они преподавателю нужны как русалке крылья. В полуобороте к тому же не наговоришься: изменившиеся зубы добавляли шепелявости и портили дикцию, а держать их человеческими — дополнительные усилия.

— Чудненько! Надеюсь, остальные тоже не теряли времени даром, но пара минут у вас есть, пока мы понаблюдаем за змеиным клубком. Чешуйчатые у нас сегодня откроют представление, для разнообразия. Вас как раз двое.

Он повёл широкой мозолистой ладонью в сторону большого круглого ринга, на котором в учеников вколачивались нужные навыки вместе с осознанием тщетности бытия и собственной ущербности. Часть воспитательной системы Хакона: он считал непедагогичным хвалить подопечных, они же не дети.

Студенты не всегда могли определиться, как на это реагировать. Вроде поведение преподавателя задевало, но странно требовать снисхождения после такого, не признавать же себя ребёнком! Примитивная, однако эффективная манипуляция, которой кентавр не просто пользовался без зазрения совести — гордился. Но поскольку в остальном наставником он был отличным и меру знал, его терпели и даже иногда любили.